ЖИВИ ЗЕМЛЯ!

— Вы говорите, что фантастика популярна! Да, действительно, многие ее любят. Но фантастика бывает разная, и любят ее по-разному. Для одних — это уход от действительности, от сложности жизни — есть и такие читатели.

Мне по душе другие читатели. Те, в ком живет потребность творчества, кто думает, размышляет... Скажем — о Времени. Время! Настоящее, прошедшее, будущее. Как связать день нынешний с днем завтрашним! Машина времени! Но ее нельзя создать без нарушения непре­ложных законов физики.

И все же есть она, есть «машина времени», способная переносить нас и во времени, и в пространстве, забросить в другие эпохи, на иные планеты. Это — воображение, фантазия — одно из условий любого творчества — научного, технического и, конечно, литературного.

Фантастика способна нарисовать целостную художественную картину, твердо стоя на почве реальности, проецируя из современности тенденции развития науки, общественной жизни, техники. Наполнять вымысел дыханием жизни — вот задача писателя-фантаста. Мир, созданный воображением в его книгах, должен отражать земные проблемы.

— Для нас, читателей, удивительна способность фантастики предугадать, говорить о том, что будет, и говорить достаточно подробно, с точными дета­лями. Вспомним Александра Беляева, книгами которого зачитывались в юности. А недавно узнали: то, о чем он писал в повести «Голова профессора Доуэля», — осуществимо. Мальчик попал в тяжелую аварию, его голова держалась на сухожилиях. Но прошло несколько дней после операции, и мальчик возвращен к жизни.

— И такие предвидения — нередки. Писатель с мировым именем Иван Ефремов своим воображением художника, порой совершенно неожиданно, выдвигал гипотезы в далеких ему областях науки. Член-корреспондент Академии наук СССР Ю. Н. Денисюк говорил, что рассказ писателя «Тень Минувшего» подсказал ему идею разработки объемного изображения — голографии. В рассказе «Алмазная трубка», еще в 1944 году, И. Ефремов предвидел открытие якутских алмазных россыпей.

Приведу еще пример. В романе англо-американского фантаста Олафа Степлдона «Последние и первые люди» подробно рассказывалось о цепной реакции атомного распада, лежащей в основе изготовления атомной бомбы. В 1945 году ФБР обвинило Степлдона в разглашении сверхсекретной информации, и автора спасло лишь то, что роман был издан в 1930 году — гораздо раньше, чем физики сделали свои открытия.

— Может быть, благодаря таким примерам фантастика и приобрела большое значение во многих странах. Я слышал, что научная фантастика в «США — явление серьезное и ее влияние на общественное мнение исключительно велико. Книги — полторы тысячи названий ежегодно. Курсы научной фантастики читаются во многих высших учебных заведениях. А главное — фантастика сумела завоевать признание как достаточно надежный инструмент разведки будущего».

— Ну, не все так однозначно. Ряд выдающихся ученых: В. Обручев, Айзек Азимов, Артур Кларк, Норберт Винер обращались к фантастике. Исследователи литературы считают, что фантастика позволяет ставить мысленные эксперименты, невозможные в лабораторных условиях, открывает простор ищущему уму своими пока еще не обоснованными, обгоняющими время допущениями.

Этот опыт мы должны использовать, развивать вкус к фантастике как у широких слоев общества, так и у молодого поколения.

Фантастика помогает подросткам найти дорогу в жизни. Космонавт Георгий Гречко говорит, что ему и многим коллегам космонавта выбрать профессию помогла фантастика. Без этой литературы, они, возможно, говорит космонавт, тоже стали бы инженерами, но к созданию космической техники не обратились бы.

Педагоги, библиотекари понимают эту сторону проблемы. Понимают, что фантастика служит не просто развлечением или отвлечением от действительности, а поднимается до уровня прекрасной мечты, увлекающей читателя, зовущей его в беспредельный мир знания.

Фантастика, прежде всего,— литература о людях, об их характерах, ее герои становятся примером для школьника, подростка. Но я хочу обратиться к библиотекарям. Подростки в произведениях фантастов могут пропустить важное: острый сюжет, приключения захватывают их, а политическую сатиру, памфлет, в силу их возраста и опыта, могут и не понять, скажем, те страницы «Путешествия Гулливера» Дж. Свифта, где он рассказывает о своей программе устройства мира. Нужно остановить на этом внимание юных читателей, задать вопросы, чтобы сейчас или позже они обратились к этим страницам.

И, конечно же, надо помнить, что научно-фантастическая книга часто бывает первой в руках юного читателя. Фантастика — это дверь, за которой его ждет большая литература: русская и мировая классика, произведения наших современников.

Возвращаясь же к зарубежной фантастике, нельзя не сказать, что она, и особенно американские фантасты, охотно забрасывают своих героев в космос. И обычные для капиталистического общества конфликты они переносят в просторы космоса, заставляя читателей напрягать нервы от «галактических ужасов». Достаточно вспомнить «отца звездных войн» писателя Э. Гамильтона, который в условном жанре «космической оперы», допускающем любой необоснованный вымысел, изображает войну в космосе, ведущуюся между «звездными королевствами» и «космическими империями». При этом дело доходит не только до уничтожения противника, но и до ликвидации самого физического пространства.

Однако сейчас пришла пора пугаться не только любителям «пощекотать» нервы. Будущее нашей планеты сегодня зависит от того, удастся ли, в конце концов, предотвратить новую безудержную гонку вооружений, теперь уже в космосе.

— Будем надеяться, что победит здравый смысл человека разумного. К этому нас призывают ученые и писатели, создающие «антиутопии», романы-предупреждения.

— Представляя себе пути человечества, можно разглядеть не только зовущую даль, но и повороты, ведущие в непроходимые джунгли или в пропасть. Этот предостерегающий взгляд лежит в основе «антиутопий», которые создавал И. Ефремов.

До высот антиутопий поднимается в своих саркастических трактатах Сирано де Бержерак. Он не только зло высмеивал жестокую тупость и невежество, ханжество и лицемерие, истребительные войны и гнет несправедливости, но и рассыпал между веселыми шутками и остротами примеры современных достижений цивилизации, угаданные им неизвестно как триста пятьдесят лет назад.

Удивительные прогнозы сделал Дж. Свифт: он рассказал о существовании двух спутников Марса, открытых двести лет спустя. Говорил писатель и о возможности полета острова Лапутии в результате взаимодействия с магнитным полем Земли — если остров окружить сверхпроводником с током, вызывающим подъемную силу Ампера, неизвестную во времена Свифта. В советской фантастике братья Стругацкие возглавляют целое направление литературы, вскрывающее недостатки современности.

Мною тоже написаны антиутопии. Стремясь всегда отталкиваться от действительности, я задал каверзный вопрос великому физику XX века Нильсу Бору, когда он встречался с московскими писателями (Леонид Соболев писал о нашей беседе с Бором). Н. Бор очень серьезно воспринял мой вопрос о том, не является ли «кольцо астероидов» между Марсом и Юпитером обломками погибшей планеты Фаэтон, оставшимися на ее вычисленной еще Кеплером орбите? И не разрушился ли Фаэтон от взрыва собственных океанов, вызванного действием сверхмощного термоядерного устройства во время атомной войны между потерявшими разум цивилизованными обитателями планеты? Бор ответил: «Я не исключаю этого, но, если бы даже было не так, все равно ядерное оружие надо запретить».

Наша беседа послужила толчком для создания романа «Фаэты», в котором я пытался показать, как это могло случиться, противопоставляя гибели цивилизации фаэтов расцветшую культуру Земли. Она пришла на помощь остаткам фаэтов (или их потомкам), приютившимся в глубинах сурового Марса. Ныне мы на самом деле готовы туда лететь, предлагаем американцам сопутствовать нам.

— Знаменательно, что в ФРГ переиздали роман на немецком языке как раз во время разгара антиядерной кампании. Теперь его читают на многих языках мира, и Ваша антиутопия вносит свою лепту в поток протестов против ядерного вооружения.

— Примечателен с этой точки зрения роман Чингиза Айтматова «И дольше века длится день...» Читатели и критики восхищаются, как живо, красочно нарисован мир Буранного полустанка, сопереживают судьбе героев... Но вспомним: вдруг в повествование вступает как бы другой голос, сухо   сообщающий, что два космонавта (американец и русский) на космической станции улетели с инопланетянами, чтобы познакомиться с достижениями высшей цивилизации, а вернувшись, обогатить полученными знаниями человечество. И тут происходит для  читателя  невероятное. Американские и советские власти, встретясь в нейтральных водах, приходят к соглашению создать в околоземном пространстве электронно-ракетную защиту, чтобы не допустить летящий из космических далей объект. Сбить корабль с дарами разума и двумя героями Земли.

Критика замалчивала эту часть романа, словно ее вовсе нет. Я хочу сказать, что не только какие-то группы читателей, но и критиков разучились понимать смысл художественного произведения, если он не преподносится прямолинейно, в лоб. Поэтому очень важно воспитывать вкус читателей, из которых, кстати, выходят и критики.

В эпизоде романа, о котором идет речь, писатель проводит мысль о недопустимости уступить заокеанским партнерам, о губительности развертывания и применения электронно-ракетной системы. Айтматов понял силу антиутопии и воспользовался ею как художник. То, о чем говорил писатель, теперь пришло в нашу жизнь, а именно СОИ, идея «звездных войн». И нельзя не приветствовать творческое кредо автора романа, писателя-гуманиста. Писатель — совесть народа. Он не просто воспроизводит жизнь, а воздействует на нее и предостерегает от ошибок.

Да, фантастика воспитывает гражданскую позицию у молодого читателя, она способна утверждать идейность, убежденность. Не нужно об этом забывать.

Я согласен с И. Ефремовым, который говорил, что он против распространившейся в нашей фантастике тенденции рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф. Романы-предупреждения заслуживают признания, когда они, наряду с картинами бедствия, показывают, как избежать их, как выйти из грозных ловушек, которые грозят человечеству.

Таков роман самого И. Ефремова «Час Быка». Для своего времени это было смелое произведение. Напомню реплику главной героини, прилетевшей с Земли на мрачную планету Торманис, — Фай Родис воскликнула: «Разве искусством можно «ведать»? Да, я забываю, что «ведать» у вас означает «охранять», охранять олигархию от посягательств на ее безраздельную власть над духовной жизнью».

Какие ассоциации могла вызвать эта реплика в 1970 году, когда был завершен роман? Не прошли незамеченными тогда и такие мысли: «Жадность и зависть расцветают и усиливаются в условиях диктатуры, когда не существуют традиции, законы, общественное мнение».

Роман был подвергнут опале. После неимоверных хлопот друзей писателя «Час Быка» издали и ... снова запретили на долгие годы, вплоть до наших дней. И. Ефремов знал, что так может быть. Но он считал нужным сказать людям правду.

— Для наших читателей интересно, что становится побудительной причиной, так сказать, толчком к творчеству писателя-фантаста.

— У каждого литератора может быть своя причина взяться за перо. Но если обобщить, то, прежде всего, нужно назвать желание заглянуть в завтрашний день, а также — выдвинуть и обосновать гипотезу, словом, помечтать, рассказать о своей мечте.

— Как вы начали писать, обратились к фантастике?

— После окончания института я работал главным механиком Белорецкого металлургического завода. Здесь у меня появилась идея электрической пушки, в которой теоретически можно разогнать снаряд до скорости света. Над этим изобретением я работал в 30-е годы, но использовал его лишь в фантастике, где такое оружие понадобилось для того, чтобы разрушить космическое тело огромных размеров, которое при столкновении с землей может причинить ей неисчислимые беды. Кстати, такое тело недавно прошло сравнительно близко от Земли. Во время войны я изобрел сухопутные торпеды (танкетки) для защиты Москвы.

— В одном из Ваших романов профессор М. Протодьяконов насчитал более ста изобретений и открытий, большинство которых принадлежит автору.

— Я — изобретатель. Последние 12 лет моя работа — в области протезирования сердца, получил 10 авторских свидетельств. Некоторые болезни сердца не лечат, нужно ставить электростимулятор, который служит 4—5 лет, а потом его приходится заменять. В нашей стране 4 миллиона человек нуждаются в электростимуляторах. Я создал подкожную электрическую станцию, которая приводится в действие во время движения человека (работы его мышц); она не требует замены.

Об электрической пушке мне предложили написать сценарий, и я его подготовил, потом воплотил эту идею в романе «Пылающий остров».

Перед войной я начал работать над романом, посвященном дружбе советского и американского народов, он был опубликован в 1946 году. Сейчас книга переиздана под названием «Мост дружбы».

...Всех нас тревожит судьба нашей планеты, судьба людей. Нужно все сделать для спасения Земли, для выживания человечества. Разве людям надо столько чугуна, стали? Разве чистое небо, здоровье людей не важнее?

Нам нужна электроэнергия. Но энергетика построена неверно. Нельзя строить атомные станции на поверхности земли. Пока без них не обойтись, давайте строить их под землей. Ведь есть отработанные шахты, пещеры.

И давно пора широко использовать энергию ветра. А энергия океана? Она безмерна. Ураган над Карибским бассейном, как подсчитали, в одну секунду выделяет энергию, равную взрыву атомной бомбы, но в сравнении с общей мощностью океанских волн даже такой тайфун ничтожен по энергоемкости. Если применить специальные суда-поплавки, связанные между собой, то их взаимное перемещение может быть использовано для получения электрического тока. Пока это тоже фантастика.

Давайте думать о будущем. Общество завтрашнего дня — не только общество изобилия благ и товаров. Человечеству нужны высокая нравственность, самоограничение. Будем же думать о завтрашнем дне, работать для него.

Беседу вел Л. ЕГОРШИЛОВ

Журнал «Библиотекарь», № 9, 1989