Просто фантастика

Известный писатель и ученый Александр КАЗАНЦЕВ считает, что в XX веке вершины ума вместо добра служили злу

 

Помню, как в детстве, затаив дыхание, я читала книгу об удивительной планете Фаэне. Ее жители достигли высот технической цивилизации, но их мир строился на ненависти. И планета погибла...

Роман «Фаэты» впервые тогда заставил меня задуматься о хрупкости человеческой цивилизации. Я даже готова была поверить в то, что планета Фаэна существовала на самом деле. Или нет?..

Автор этой книги - Александр Петрович Казанцев. Его романы появились в 40-е годы, но и в 50-е, и 60-е, и поныне. Какой общий тираж, Александр Петрович и сам не знает. Ну, несколько миллионов...

Сейчас ему 94 года. У него лицо мудреца. Он живет среди книг и картин, на которых изображены красивые люди и прекрасные дали. И я наконец из первых рук могу получить ответ на свой детский вопрос: верит ли он сам в планету Фаэну?

 

— Да я просто убежден, что такая планета была. Еще Кеплер считал, что такая планета находилась между орбитами Марса и Юпитера. А сейчас на ее месте кольцо астероида, которое напоминает обломки разрушенной планеты.

Кстати, в свое время Нильс Бор на встрече с советскими писателями сказал, что не исключает существование такой планеты и ее последующую гибель в результате термоядерной войны Но даже если бы этого не произошло, добавил этот великий ученый, термоядерное оружие надо запретить В этих последних словах Нильса Бора заключен большой философский смысл

— Что же привело ученого такого уровня к писателям?

— Настоящий ученый придерживается формулы, что без фантазии нет науки.

Многие крупные ученые относятся с большим уважением к фантастической литературе. Семьдесят лет назад на мой роман о гибели цивилизации «Пылающий остров» ополчилась критика и партийные деятели. Тогда «один против всех» выступил Ландау. Он считал, что фантаст затрагивает такие идеи, на которые ученый должен отозваться, а общество претворить в жизнь.

— А каково было положение в том же литературном сообществе писателей-фантастов?

— Не ах каким хорошим. Помню в одной статье было написано: если литература научная, значит, нехудожественная. Хотя разве можно назвать нехудожественными произведения Александра Беляева? В то же время, когда профессор Брюханенко пришивал голову щенка живой собаке, он претворял в жизнь идеи романа Беляева «Голова профессора Доуэля». Писатель Юрий Долгушин в своем романе, вышедшем после войны, предсказал многие вещи из современной электроники. Я уже не говорю о том, какое множество научно-технических идей в блестящей художественной форме высказал Жюль Верн. Но и художественная литература пользуется приемами фантастики. У Гоголя в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» кузнец Вакула садится верхом на черта и летит к матушке Екатерине за черевичками. И эта фантасмагория воспринимается нами как реальность. Я отдаю дань Свифту, который в своем «Путешествии Гулливера» показал пародию на современность, на нравы людей. В книге война разгорелась из-за того, с какого конца разбивать яйцо: тупого или острого. А что делают люди в реальности? Они воюют из-за того, креститься им двумя перстами или тремя, молиться Богу в храмах или молельнях. Вот что ведет человечество к гибели.

— В своем творчестве вы вообще нередко обращаетесь к теме гибели цивилизации. Почему?

— Потому что это возможно. На основе катренов Нострадамуса я написал четверостишие - «в разброд, с поникшей головой, набитой чушью всяких «измов», ведомой только эгоизмом, шагает в пропасть род людской».

Еще много лет назад я, например, предвидел так называемый парниковый эффект.

— Каким, на ваш взгляд, будет XXI век?

— Нострадамус, например, 400 лет назад говорил о конце света, вызванном космической катастрофой. Он писал и о том, что в 1999 году Земля столкнется с кометой или космическим телом, произойдут страшные катаклизмы и несчастья, а на территории России появится Русское море. Но он ошибся на 10 лет. В 1989-м это тело действительно оказалось в той точке, где была Земля. Однако сама Земля к тому времени уже 6 часов, как эту точку покинула. То есть они разошлись… В противном случае произошла бы катастрофа.

Вообще Нострадамус - удивительный человек. Но астрология была для него всего лишь хобби. А совпадения своих астрологических прогнозов объяснял тем, что на него снисходит Бог. Я же как материалист не мог с этим согласиться и, дабы разобраться, что же на самом деле лежит за предсказаниями Нострадамуса, пошел по его следам, столетие за столетием. Так появился роман «Звезда Нострадамуса», который недавно вышел в издательстве «Современник». Нострадамус во многом оказался прав. Он предсказал, в частности, реформы Ельцина. Но сказал, что результат от них будет лишь в 2025 году. Однако не сказал какой - хороший или плохой Он считал, что Россия станет духовным центром мира после войны с… Китаем.

Однако я не хочу быть Нострадамусом, не берусь ничего предсказывать. Хотя и считаю, что если конец света и произойдет, то он будет вызван не космической катастрофой, а нашей, земной, которую мы в силу своей дикости не предотвратили. И главное, что тут надо понять, энергетика в XXI веке должна стать иной.

— А что вы думаете о веке минувшем как его очевидец?

— Этот век очень противоречивый. В нем много и преступлений, и достижений. В XX веке вершины ума вместо добра служили злу. Однако далеко не всегда по своей воле. Когда Резерфорда спросили, каковы перспективы его открытия расщепления ядра, он ответил «Никаких. Это совершенно нереальный путь исканий». Но Резерфорд не ошибся. Он просто предвидел, что его открытие может привести к атомной войне, и хотел ее тем самым предотвратить. И когда его ученику и соратнику Петру Капице задали тот же вопрос, он ответил так же, и попал в концлагерь. Страна тогда жила уже по сталинскому времени. Но всех великих ученых во все времена объединяет бескорыстие и преданность идее. Они служат человечеству, а не заказчику.

— Почему люди не слушают ученых?

— Потому что мы полудикие. Теофрит сказал: «Демократия - это подчинение мудрого меньшинства бездумному большинству».

— Если бы вы начали жизнь сначала...

— Так бы ее и начал. Совсем еще мальчишкой, 70 лет назад, я стал главным механиком металлургического комбината. Других специалистов просто не было, вот меня и поставили на такую высокую должность. Работая на комбинате, я сделал военное изобретение, предназначенное для стрельбы через океан. Тухачевский вытащил меня в Москву, сказав пока такое оружие нам не нужно, но в запасе иметь надо. Это изобретение требовало слишком больших энергоресурсов.

Войну я начал солдатом, а закончил полковником. В первые дни войны изобрел управляемую на расстоянии сухопутную торпеду, маленькую по размеру, но с огромным зарядом взрывчатки. Ее сразу приняли на вооружение, и под нее был создан целый институт электромеханики, который я и возглавил. Он существует и поныне. А торпеда эта сейчас выставлена в Музее Боевой Славы на Поклонной горе.

В 1936 году вместе с директором ленинградского Дома ученых Шапиро мы получили первую премию на конкурсе фантастических сценариев. Он был построен на гипотезе, что примерно 70 миллионов лет назад на Землю упал крупный астероид, повернул земную ось, в результате чего и погибли все динозавры. И в нашем сценарии речь шла о том, что в такой-то день и час на Землю упадет астероид. Но если в мире капитализма начнется пир во время чумы, то в социалистических странах станут готовить средства, позволяющие уничтожить астероид.

Сценарий был опубликован в ленинградской газете «Смена», после чего Детиздат предложил мне написать роман. Я был молод и взялся за это дело, хотя к тому времени даже рассказа не напечатал. Но тут в мрачный 1937 год появилась статья первого секретаря ЦК комсомола Косарева о том, что ленинградские сектанты пугают народ концом света, в которой он пересказывал наш сценарий. После этого я решил, что не могу опубликовать такой роман. Мне не нравились аналогии с сектантством. Сектанты всегда требуют, дабы беда миновала, чтобы паства молилась. Служить этому я не хотел Я всегда считал, что люди должны в первую очередь думать. И тогда я решил написать роман о катастрофе, вызванной человечеством, когда вершины ума служат злу. Этот роман в общей сложности я переписал 14 раз и назвал его «Пылающий остров». В начале 40-х министр просвещения Потемкин поздравил меня и Алексея Толстого с тем, что самые популярные книги в стране - это «Хмурое утро» и «Пылающий остров».

В общей сложности я написал 26 романов, которые переведены на 25 языков. Но моя жизнь не ограничивалась литературой. Я дружил с выдающимися людьми, учеными, представителями искусства. Сам был неплохим музыкантом. Мой фортепьянный концерт записан в Большом зале консерватории. Серьезно занимался шахматами. В 1964 году мой шахматный этюд обошел всю мировую литературу. До сих пор являюсь почетным президентом постоянной комиссии ФИДЕ по шахматной композиции. Ну зачем, скажите, мне от всего этого отказываться?

— Вы не чувствуете себя одиноким в новом времени?

— Мне некогда это чувствовать. Я целиком в работе. Мне было уже под девяносто лет, когда я освоил компьютер, на нем можно работать с увеличенным шрифтом. На  один ведь глаз я ослеп, а другой видит еле еле. У меня нет недостатка в предложениях от издательств. Сейчас с помощью своего младшего сына заканчиваю двухтомный роман памяти, в котором через свою жизнь отразил события XX века. Другое дело, обидно, когда за твой труд тебе не платят. Недавно издательство «Центрполиграф» выпустило 9 томов. Вот уже год прошел, а они полностью так и не рассчитались.

— Что вы думаете о смерти?

— Я ее не боюсь. За свою жизнь я успел сделать столько, что теперь смело смотрю в будущее.

Беседовала Наталья КУЗИНА.