Александр КАЗАНЦЕВ

---------------------------------------------------------------------

Книга: Г.М. Прашкевич.

"Разворованное чудо"

Западно-Сибирское книжное издательство, Новосибирск, 1978  

---------------------------------------------------------------------

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

17 февраля 1600 года, почти четыреста лет назад, великий мыслитель Джордано Бруно был сожжен инквизицией на площади Цветов в Риме за отказ отречься от еретической мысли, будто не только одна Земля населена людьми, но и близ иных солнц (звезд) существуют планеты, а на них и леса, и моря, и города, и, конечно, люди, подобные нам — жителям Земли...

Спустя двести с лишним лет вопрос о населенности иных планет перешел в сферу литературы — появились уэллсовские марсиане на треногах, его же селениты, другие удивительные существа, порожденные воображением фантастов...

А в сентябре 1971 года в Бюраканской астрофизической обсерватории, которой руководит всемирно известный советский ученый академик В. А. Амбарцумян, состоялся международный научный симпозиум по проблеме связи с внеземными цивилизациями. Уже не фантасты, а ученые разных стран собрались для решения вопроса — как установить контакт с внеземными цивилизациями? Само по себе это говорит уже о многом! Ведь не нашлось среди собравшихся в Бюракане ученых ни одного, кто бы начисто стал отрицать возможность существования жизни вне Земли! Напротив, все были единодушны в мнении, что древние космические цивилизации, вероятно, более развиты, чем подобия нашей — земной.

Итак, то, что еще недавно было «хлебом» фантастов, в наши дни становится реальностью. Фантастика, отражая достижения науки, старается по-своему развивать и толковать новые идеи. Однако на том же симпозиуме в Бюракане говорилось и о том, что человечество зашло в тупик, и о том, что люди вот-вот уступят место на планете своим собственным творениям — кибернетическим устройствам (профессор Минский, США)... Западных фантастов подобные гипотезы не могут не радовать. Какие возможности для «литературы ужасов»! — конец человечества, борьба киберов против людей и т.д. и т.п.

Но если ставить перед собой задачу только ошеломить читателя, только отвлечь его от действительности с ее заботами и проблемами, лучше браться именно за фантасмагорию! Советский же писатель предпочтет достоверность. Для него важно правдоподобие фантастики, хотя, на первый взгляд, в этом и кроется парадокс — реалистическая фантастика... Но парадокс ли это? Смею думать, нет! Советская фантастика всегда была неотъемлемой частью метода социалистического реализма. Ведь чем достовернее произведение, тем сильнее оно воздействует на умы, тем сильнее оно будоражит читателя, зовет к новому, заставляет нестандартно мыслить!

Я отнюдь не против дерзости полета фантазии. Я не устаю приводить примеры того, насколько порой более дерзко мыслят именно ученые, а не мы — фантасты. Участники Бюраканского симпозиума член-корреспондент Академии Наук СССР профессор И. С. Шкловский и видный американский планетолог Карл Саган в своей совместной книге «Разумная жизнь во Вселенной» (Нью-Йорк, 1967) путем математических вычислений пришли к выводу, что инопланетные космические корабли могли посетить нашу Землю уже не менее 10 000 раз!.. Как мелко выглядят фантазии «фантастической фантастики» по сравнению с этой дерзостью ученых!

Замечу, что в другой своей работе И. С. Шкловский высказывает и прямо противоположную мысль — о том, что, возможно, земляне одиноки в обозримой нами Вселенной, что у них нет собратьев по разуму. Но, разумеется, это предположение не «отменяет» гипотезы о множественности миров, населенных разумными существами.

Конечно, деятельность писателя и ученого в нашей стране служит одной цели. Вот с этой точки зрения — единства направленности литературы и науки — и следует, видимо, подходить к современной советской фантастике, к тем или иным ее произведениям.

Одна из таких книг — сборник повестей молодого сибирского писателя Геннадия Прашкевича, сборник, которому и предпосланы наши размышления о реалистической фантастике. И это не случайно. Тема разговора, тема наших размышлений подсказана и определена самой направленностью творчества Геннадия  Прашкевича.

Повесть «Разворованное чудо», давшую название сборнику, читатель сразу и не отнесет к фантастике, столь реалистичны картины «пылающей» Африки, где находит применение своей профессии наемных убийц отребье капиталистического мира — циничные ландскнехты современности, не знающие ни совести, ни родины. На примере поведения этих изгоев, повстречавшихся в джунглях с подлинным, неведомым человеку чудом, читатель видит, как они, эти изгои, совершают преступление уже не только против народов Африки, но и против всего человечества. Реалистическая достоверность повести весьма выгодно оттеняет романтику фантастического феномена, неизвестно как оказавшегося в джунглях,

Повесть «Обсерватория «Сумерки» навеяна самыми современными проблемами и опасениями. Она предостерегает людей: не допускайте вмешательства в природу всех тех сил, что до сих пор пытаются использовать науку во имя идеалов фашизма. Символична мелькающая в повести зловещая тень Мартина Бормана — символа возврата к звериным целям нацизма. Его последователи, оказывается, готовят такой возврат с помощью преступного использования новых научных методов изменения земной атмосферы. Их не останавливает при этом возможность уничтожения доброй половины человечества...

Особо стоит в книге повесть «Фальшивый подвиг» (Записки промышленного шпиона). Описанные в ней события воспринимаются как абсолютно реальные. Этому способствует и предпосланный повести общеизвестный документ о способах промышленного шпионажа, опубликованный на Западе 23 мая 1965 года. Достоверно выглядят все приключения Эла Миллера, человека холодного, жестокого, беспринципного, безнравственного. Для него ничего не стоит подслушать чужую беседу, выкрасть чужой чертеж, угнать чужую машину, наконец, — убить. Все определяется платой. Но если Элу Миллеру кто-то готов заплатить больше, он, не задумываясь, предаст (продаст) и свою Консультацию, и своих коллег-профессионалов. Эл Миллер олицетворяет собой именно тот тип людей, которых привлекают для своей грязной деятельности и ФБР, и ЦРУ, и частные детективные агентства. Таким людям удобно поручать самые «деликатные» дела, такие люди всегда готовь! пролить кровь не только в своей стране, но и — тем более! — за рубежом: в Конго, в Анголе, в Португалии, в Чили...

Почему же повесть о Миллере, шпионе и диверсанте, включена в фантастический сборник? Да потому хотя бы, что автор, логически продолжая линию Миллера, показывает, на что он способен в своей невероятной ужасающей алчности, к чему, наконец, приводит его жестокий и страшный путь. Доводя повесть до сатирического гротеска, автор отправляет «профессионала» не куда-нибудь, а в юрский период, к динозаврам... Но не динозавры, конечно, интересуют в юрском периоде Эла Миллера, а все та же его «собратья» из конкурирующей организации. С ними он «по-динозаврски» и расправляется... Такой прием позволяет Геннадию Прашкевичу показать подноготную чуждого нам мира, подноготную чуждого нам образа жизни с его героями, обвешанными оружием, с его разбросанными повсюду подслушивающими устройствами, с его, наконец, «процветанием» и «свободой». В «Записках промышленного шпиона» показательна история отравления химическим комбинатом «СГ» жителей городка Итаки. Казалось бы, Миллер выступает против зловещего концерна, но, следя за приключениями промышленного шпиона, читатель ни на минуту не забывает, что преступления безнравственной монополии разоблачаются столь же безнравственным «героем». Восемь процентов, обещанных Консультации, в которой «работает» Эл Миллер, все ставят на место…

Рассказ «Сирены Летящей», в отличие от предыдущих, уносит читателя в далекие космические дали, на планету Ноос, обращающуюся вокруг звезды Летящая Барнарда. Исследователи планеты сталкиваются с такими удивительными вещами, что повествование удерживает внимание читателя до самых последних строк. Волнующая романтика!

Хочется верить, что книга Геннадия Прашкевича — это лишь первый, и далеко не последний, его шаг в широком просторе реалистической фантастики, — неравнодушной, воинствующей, утверждающей поиск, дерзание, глубокую веру в могущество человека, в могущество его разума, противостоящего всем заблуждениям и ошибкам, всем, вольным или невольным, отступлениям от истины и добра.

21.IX.1976