"Спутник", июнь 1968

ТУНГУССКАЯ КАТАСТРОФА:

60 лет догадок и споров

Написано

специально

для

«СПУТНИКА»

 

 

 

 

 

 

«Тунгусский метеорит»... Так до сих пор многие называют странное космическое тело вторгшееся в земную атмосферу над Сибирью 60 июня 1908 года. Но оно не было метеоритом!

Что же тогда оно собой представляло? Комету?

Сгусток космической пыли? Антиметеорит?

А может, инопланетный корабль?

 

 

 

 

Занимался погожий летний день. Над бескрайней тунгусской тайгой синело безоблачное небо. Ничто не предвещало катастрофы, как вдруг...

В 7 часов утра воздух дрогнул, словно от канонады. Сотни людей — крестьяне, охотники, рыбаки — с изумлением и испугом увидели у себя над головой второе светило, которое было ярче солнца. Сияющий шар стремительно прочертил небо. Через несколько секунд жители фактории Ванавара увидели, как у горизонта взметнулся ослепительный огненный фонтан, который расплылся грибовидным облаком. Раздался оглушительный грохот — его слышали даже у Канска; проходивший там, за 800 километров от Ванавары, поезд остановился — машинист дал тормоз, подумав, что взорвались грузы в товарных вагонах. Над тайгой пронесся ураган, срывавший крыши с домов и выбивавший стекла из окон. Воздушную волну, которая дважды обежала земной шар, заметили даже барографы Лондона. По Ангаре и другим рекам прокатились огромные водяные валы, ставившие «на попа» бревна плотов. Сейсмологические станции Иены, Иркутска и других городов зарегистрировали сотрясения почвы.

Это случилось ровно 60 лет назад — 30 июня 1908 года.

Потом весь мир несколько дней подряд с удивлением говорил о необычайных зорях, о белых ночах, наблюдавшихся там, где их быть не должно: на парижских бульварах в безлунную ночь при потухших фонарях можно было читать газету, а в Подмосковье — фотографировать. Впрочем, волнения, вызванные странными небесными явлениями, вскоре улеглись.

Шли годы. «Тунгусское диво» стиралось из памяти. Показания очевидцев переплетались с легендами. А где-то в глубине сибирской тайги зарастал молодыми деревцами тысячекилометровый лесной бурелом — следы небывалой катастрофы.

В марте 1921 года сотруднику Минералогического музея Леониду Кулику попал в руки листок старого отрывного календаря с коротким сообщением о загадочном небесном госте, пожаловавшем на Землю 13 лет назад. Самоучка, не получивший систематического образования, он чутьем прирожденного исследователя понял, что перед ним событие большого научного значения.

В пору голода и разрухи, когда еще не отгремели последние залпы гражданской войны, Советское правительство изыскивает средства, чтобы организовать метеоритную экспедицию — первую в истории новой России.

Если бы знал Кулик, какие трудности подстерегают его на пути к цели! Даже найти район катастрофы окажется нелегко: эвенки страшатся места, где «бог Огды сошел с неба на землю и сжигает невидимым огнем всех, кто туда приблизится». По бездорожью, по звериным тропам придется перебрасывать вьюками многопудовые буровые установки, чтобы долбить мерзлый грунт. Когда товарищи, измученные болезнями и непосильной работой, уйдут в Ванавару, Кулик один останется в диких северных джунглях.

В трескучие февральские морозы 1927 года, оставив за спиной тысячи километров, Кулик выходит, наконец, к границе бурелома. С горы Шахорма перед ним открывается фантастическая картина: девственный лес, обступающий сопку, к северу от нее будто срезан исполинской бритвой до самого горизонта. Громадные сосны, ели, лиственницы, сломанные, вырванные с корнем, лежат вершинами на юго-запад — так повалила их страшная неведомая сила, которую предстоит изучить и познать. Но проводник, охваченный суеверным ужасом, отказывается вести экспедицию дальше. Ничего не остается, как вернуться назад, в Ванавару.

* * *

Весной 1928 года, прорубаясь через непролазные завалы, исследователи выходят к большой котловине, окруженной опрокинутыми деревьями. Корни поверженных стволов указывают примерно в одну точку. Кулик делает вывод: эпицентр взрыва найден.

Не раз и не два возвращается сюда Кулик со своими немногочисленными спутниками. Он устанавливает масштабы разрушений — они поистине грандиозны. Лес выкорчеван и повален на площади в тысячи квадратных километров. Первые же отчеты Кулика привлекают к тунгусскому феномену внимание всего мира.

Кулик считает, что катастрофа вызвана падением исполинского метеорита. В те годы такая гипотеза казалась вполне естественной — иная причина просто и: не мыслилась. Но тогда должны сохраниться обломки небесного тела и оставленная им воронка. Где они?

Поиски не приносят ожидаемых результатов. Тонны перекопанной вручную земли — и ни одного осколка. Вместо кратера, подобного аризонскому, — обычное таежное болото. Мало того, в самом центре, куда пришелся предполагаемый удар и где, казалось бы, все должно быть стерто с лица земли, высятся мертвые деревья, похожие на телеграфные столбы: без сучьев, даже без коры, но все же стоящие на корню.

Зарождаются первые сомнения. Но Кулик, отважный исследователь, отдавший все силы тунгусской проблеме и так много сделавший для ее решения, фанатически предан своей идее, он нетерпим к инакомыслящим, а его авторитет общепризнан,

В конце концов складывается твердое убеждение: куски метеорита утонули в растаявшем слое вечной мерзлоты и. единственные следы катастрофы — болото да разваленная взрывом тайга...

В 1938—1939 годах проводится аэрофотосъемка местности. Дальнейшие исследования прерваны войной. 22 июня 1941 года Кулик ушел добровольцем в народное ополчение. В апреле 1942 года он погиб под Смоленском.

* * *

В 1945 году мир узнает о Хиросиме и Нагасаки. В первых атомных взрывах много такого, что напоминает тунгусскую катастрофу: ослепительная вспышка и грибовидное облако. Через несколько месяцев журнал «Вокруг света» (№ 1 за 1946 г.) печатает рассказ-гипотезу «Взрыв», где автор этих строк в беллетризованной форме излагает свою идею: тунгусское тело — не что иное, как инопланетный корабль с ядерным двигателем. При попытке сесть на территории Сибири он потерпел аварию и взорвался. Взрыв был ядерным и не оставил осколков. Произошел же он в воздухе, а не при ударе о землю, поэтому нет и воронки. Это давало объяснение и тому, что сохранился оголенный, но стоящий на корню лес в эпицентре: стволы, направленные перпендикулярно фронту ударной волны, почти не оказали ей сопротивления, они лишь потеряли свои ветви; зато деревья, оказавшиеся под углом к нему, были сметены в радиусе 30 и более километров.

Немногие тогда отваживаются разделить концепцию, которая кажется сумасбродной. Ее приверженцы исчисляются единицами (среди них — астроном Феликс Зигель, уже знакомый читателям «Спутника» как автор статьи о летающих тарелках). Зато противников, причем маститых, — более чем достаточно.

«Это был действительно метеорит, а не космический корабль, — пишут в 1951 году Василий Фесенков, академик, и Евгений Кринов, ученый секретарь Комитета по метеоритам. — Взрыв тунгусского метеорита произошел не на высоте нескольких сотен метров, как фантазирует А. Казанцев, а при ударе о земную поверхность. Образовавшийся первоначально кратер быстро наполнился водой. Итак, никакой загадки тунгусский метеорит не представляет и его природа не вызывает никаких сомнений».

* * *

Но странное дело: «антинаучная спекуляция» фантаста лучше согласуется с результатами наблюдений, чем «строго научное» объяснение, отвергающее выход за рамки традиционного мышления. Разгораются дискуссии. Они снова привлекают внимание к «тунгусскому диву» (термин Кулика). Начиная с 1959 года, организуются самодеятельные экспедиции. Их участники, в основном молодежь Сибири, Урала, Москвы и Ленинграда, на собственные средства в отпускное время отправляются в тунгусскую тайгу. И делают открытия, заставляющие пересмотреть классическую концепцию.

Одна из этих групп (ею руководят Геннадий Плеханов и Николай Васильев) становится на иную точку зрения: тунгусское тело — сгусток космической пыли. Другая (во главе с Алексеем Золотовым) последовательно обосновывает «ядерную» гипотезу.

Не остаются неизменными и воззрения ученых из Комитета по метеоритам Академии наук СССР (председатель — академик. Фесенков). Еще в 1958 году, впервые после Кулика, ' по его стопам идет коллектив специалистов под руководством Кирилла Флоренского. Он начинает глубокую научную разведку, продолжающуюся и в последующие годы. Результаты?

«Экспедиция... получила окончательное подтверждение того, что взрыв метеорита произошел в воздухе». Так пишет Кринов, который в 1951 году опровергал «вздорную гипотезу» о воздушном взрыве. Пройдет еще несколько лет, и академик Фесенков признает, что тунгусская катастрофа не могла быть вызвана «обычным, даже весьма крупным метеоритом. Тем самым кометная природа этого падения оказывается вне сомнения».

Опять «вне сомнения». Правда, на сей раз комета. Только вот комета ли?

Разумеется, комета могла бы «взорваться», испарившись за доли секунды от тепла, выделенного при ее взаимодействии с атмосферой. Но, по расчетам профессора Кирилла Станюковича, чтобы произошел такой взрыв (его называют тепловым), тунгусское тело должно было нестись со скоростью не менее 30 километров в секунду. Значит, даже при самом быстром испарении оно успело бы пролететь несколько километров. Между тем карта разрушений, составленная Комитетом по метеоритам, свидетельствует: почти все поваленные деревья (а их обследовано более 50 тысяч) лежат вдоль прямых линий, сходящихся в одно место — к эпицентру. Взрыв был точечным, а не протяженным!

Правда, некоторые стволы отклонились от строго радиальных направлений. Такой разброс вызван сложением двух ударных волн. Во-первых, баллистической, возникшей еще до взрыва, когда тунгусское тело подобно снаряду пробило атмосферу. Во-вторых, взрывной, порожденной его гибелью. Обработка этих данных на электронно-вычислительной машине позволила точно рассчитать скорость полета на конечном этапе: 1—2 километра в секунду. Этого явно недостаточно, чтобы ядро кометы испарилось столь стремительно.

Быть может, в атмосферу вторгся сгусток космического антивещества? При его встрече с земным веществом (атмосферными газами) должна была произойти аннигиляция — «взаимное уничтожение» материи и антиматерии с выделением энергии. Такое предположение еще в 1948 году высказал американский специалист по метеоритике Ла Паз. А в 1965 году его поддержали американские физики Уиллард Либби, Клайд Коуэн, лауреаты Нобелевской премии, и К. Этлури, выполнившие тщательное исследование с применением радиоуглеродного метода. Их публикация в английском журнале «Нэйчур» вызвала большой интерес в СССР. Для журнала «Неделя» она послужила поводом, чтобы взять интервью у кандидата геолого-минералогических наук Кирилла Флоренского.

Идею ядерного взрыва в ее аннигиляционном варианте Флоренский назвал «скорее фантастической, чем научной». Он заявил: «Данные и представления американцев о тунгусском метеорите далеко не точны ... Советские экспедиции последних лет установили, что в 1908 году радиоактивность в центре взрыва не повышалась. Можно считать доказанным, что для разговоров о каких-то ядерных взрывах нет оснований... Вероятно, впервые в истории человечества доводится иметь дело с падением на нашу планету не метеоритного тела, а настоящей кометы».

Интервью было помещено под заголовком «Конец тунгусской загадки».

1965 год. Дубна. Сотрудники Объединенного института ядерных исследований слушают письменный ответ Флоренского Либби, Коуэну и Этлури. Там же с докладом выступает Алексей Золотов. Он опровергает выводы Флоренского. В частности, годичные кольца на спилах тунгусских деревьев, наросшие после 1908 года, значительно толще слоев, появившихся до взрыва. Быть может, роль стимулятора сыграли радиоактивные вещества?

Проанализировав барограммы взрыва, полученные Гринвичской обсерваторией в 1908 году, Золотов делает заключение, что они похожи больше всего именно на те кривые, которые снимались во время воздушных атомных взрывов, проведенных на высоте около 5 километров.

Материалы, собранные группой Золотова, дают основание академику Борису Константинову «предполагать возможность ядерной природы тунгусского взрыва».

Сейчас радиохимики тщательно анализируют золу тунгусских деревьев, чтобы окончательно выяснить характер взрыва. Если окажется, что он вызван делением тяжелых ядер (как в атомной бомбе) или синтезом легких (как в бомбе водородной), станет почти очевидным участие разумных существ — внеземных конструкторов, построивших межпланетный летательный аппарат. Естественные взрывы такого типа практически исключены.

* * *

Ну, а возможность аннигиляции?

 Тунгусское тело взорвалось с мощью 10-мегатонной термоядерной бомбы. Чтобы вызвать разрушения таких масштабов, понадобился бы «антиметеорит» весом всего в 300 — 400 граммов. Однако если он был столь мал, то откуда взялась сильная баллистическая волна? Конечно, по своей энергии она оказалась раз в 1000 слабее взрывной, но все равно ее могло вызвать лишь крупное тело — многометровых размеров. Помимо всего прочего, в Солнечной системе даже такие сгустки антивещества, видимо, отсутствуют. Крайне маловероятно, чтобы они добрались в целости и сохранности из дальних межзвездных далей. Напрашивается иная версия: а не взорвался ли аннигиляционный двигатель звездолета?

Летом 1967 года Объединенный институт ядерных исследований опубликовал работу кандидата физико-математических наук Владимира Мехедова. В ней подтверждается: одно из последствий тунгусского взрыва — остаточная радиоактивность, сохраненная деревьями. Примечателен вывод Мехедова: «Мы снова (как бы фантастично это ни выглядело) возвращаемся к предположению о том, что тунгусская катастрофа вызвана аварией космического корабля, топливом для двигателя которого служило антивещество».

До недавнего времени считалось, что тунгусское тело двигалось в атмосфере с юга на север. Так по крайней мере утверждали очевидцы.

Но стволы опрокинутых деревьев говорят, что к месту своей гибели оно подлетало с востока. Чьим же свидетельствам верить?

Советские ученые Игорь Зоткин и Михаил Цикулин воспроизвели знаменитую катастрофу в лаборатории. Детонирующий шнур с усиленным зарядом на конце имитировал движение и взрыв тунгусского тела. При некоторых положениях шнура миниатюрные модели деревьев падали так, что полученная картина напоминала реальную, выявленную аэрофотосъемкой и наземными исследованиями. Опираясь на результаты своих экспериментов, авторы признают достоверной лишь «восточную» траекторию.

А Феликс Зигель в 1966 году пришел к убеждению, что ни ту, ни другую трассу нельзя сбрасывать со счетов. Обе альтернативы объединяются предположением, что первоначальный курс тунгусского тела дважды изменился. Но на такой маневр способен лишь пилотируемый или телеуправляемый летательный аппарат!

Похоже, что в 1908 году нам действительно был нанесен визит из космоса — непонятный по замыслу, трагический по исходу, но грандиозный по значению.