Все года
1948
1962
1973
1977
1984
1985
1986
1987
1988
1996
2001
2002
2005
2006
2013
2016
2017
1962-2020
2020
По алфавиту

Энтузиаст научной мечты

ШТРИХИ К  ПОРТРЕТУ АЛЕКСАНДРА КАЗАНЦЕВА

И. Семибратова,

Кандидат филологических наук

 

Размах от сказки до предвиденья,

От ящеров до дальних звезд.

Уносит нас земель за тридевять

Фантастика ума и грез.

Так начинает свой сонет «Ода фантастике» Александр Петрович Казанцев — признан­ный мастер научной фантастики, в произве­дениях которого сочетаются свежесть и дер­зость гипотез, масштабность изображения со­циально-политических конфликтов, исключи­тельная сила воображения.

«Мечта тогда ведет вперед, когда она от­талкивается от действительности... мечта — первый этап проектирования, и даже проек­тирования нашего грядущего. Это может быть, это должно быть, это будет!» — пи­шет он в предисловии к роману «Купол На­дежды», где предлагает решение одной из актуальнейших задач современности — из­бавить от голода всех, кто терпит его муки, путем создания искусственной пищи. Реше­ние средствами науки этой проблемы, без­условно, заинтересует широкие круги чита­телей и в первую очередь юношества. Ведь именно их, сегодняшних школьников и сту­дентов, рабочих и учащихся ПТУ, богатая фантазия художника призвана подвигнуть на исследование новых, непроторенных путей в науке, направить к серьезному поиску в различных областях знаний,

Творчество Казанцева, названного в крити­ческой литературе «генератором идей», «воз­мутителем спокойствия», «подвижником меч­ты», обладает поразительной способностью будить мысль, порождать дискуссии, а в спо­рах, как известно, порой выявляется исти­на. Когда в рассказе «Взрыв» (1946) А. Ка­занцев предложил считать тунгусский метео­рит инопланетным космическим кораблем, немало энтузиастов приняли участие в экспе­дициях в Сибирь. Споры ученых и фанта­стов вокруг таежной катастрофы не стихли по сей день, приобретая международный характер. Тема же внеземных цивилизаций, возможных контактов с инопланетянами в прошлом и будущем стала для писателя од­ной из основных.

В беседе с корреспондентом журнала «Техника — молодежи» (1984, № 8) А. Ка­занцев отметил, что эта тема интересует его «не столько как предмет фантазии, сколько как фундамент для осмысления мно­гочисленных странных объектов, явлений и происшествий». В целом ряде книг: «Гости из Космоса», «Сильнее времени», «Внуки Марса», «Фаэты», «Лунная дорога», «Ступени грядущего», а также в своих статьях и вы­ступлениях писатель, опираясь на свидетель­ства материальной культуры, не объяснен­ные современной наукой «следы в исто­рии» — сказания разных народов о сынах неба, старинные японские статуэтки догу, как бы воспроизводящие все детали современ­ного космического скафандра, удивительные каменные шары в Южной Америке и про­чее,— развивает гипотезу о посещении на­шей планеты космонавтами иных звездных миров. «Звездные пришельцы», возможно, предостерегали землян от ужасного оружия, несущего грядущую опасность всему живо­му, в связи с чем автор неустанно ратует за необходимость мирного сотрудничества различных государств в освоении космоса.

Острейший вопрос современности — во­прос о мире во всем мире звучит у писа­теля постоянным призывом к бдительности прогрессивных сил всего человечества. С ак­туальностью этой проблемы связано при­страстие А. Казанцева к элементам полити­ческого памфлета в его прозе. Памфлетные краски в изображении врагов социализма, вызванные спецификой жанра, не всегда учитывались критиками, видевшими во вполне оправданном литературном приеме черты плакатности, слишком контрастного разграни­чения на положительных и отрицательных героев и порицавшими писателя за якобы художественную бедность. Однако достаточ­но внимательно перечесть его произведе­ния, чтобы понять задачу, стоящую перед автором, определившую, в конечном счете, художественное воплощение его замысла. «Эта книга — памфлет, — пишет он о своем первом романе «Пылающий остров» (1941). — ...Он вроде увеличительного стекла. В нем все немножко не по-настоящему, чуть уве­личено: и лысая голова, и шрам на лице, и атлетические плечи, и преступления перед миром, и подвиг... Но через такое стекло отчетливо виден мир, разделенный на две части, видны и стремления людей, и заблуж­дения ученых».

Известный советский писатель-фантаст И. Ефремов считал этот роман А. Казанцева «хорошим примером обгоняющей время фантазии». В предисловии к его переизда­нию он отмечал, что «социальную опасность капиталистической науки, служащей сред­ствам истребления, сумел верно определить и убедительно показать автор «Пылающего острова», почему эта книга жива и актуаль­на в наши дни».

Авантюристические происки империалисти­ческих кругов, стремящихся любой ценой, вплоть до развязывания ядерной войны, до­биться господства над человечеством, автор обличает также в романе «Льды возвращают­ся» и в других своих произведениях. Исход конфликта двух мировых систем в силу исто­рической закономерности у него всегда опти­мистичен, проникнут убежденностью в конеч­ной победе идеалов коммунизма, в отличие от многих зарубежных фантастов, рисующих картины будущего в мрачных тонах.

Советский писатель постоянно подчерки­вает возможность и нужность плодотворного международного сотрудничества людей тру­да, творениями рук своих совершенствую­щих лик Земли при строительстве подвод­ного туннеля между СССР и США в рома­не «Арктический мост», в мирных целях ис­пользующих энергию атома в романе «Под­водное солнце» («Мол Северный») и др.

Увлекательные технические гипотезы соче­таются в произведениях А. Казанцева с по­длинным гимном героическим деяниям чело­века, с занимательным, полным приключе­ний сюжетом. В напряженнейших, захваты­вающих внимание ситуациях он неизменно прослеживает, как высвечиваются человече­ские характеры, проходят проверку убежде­ния героев, их преданность своему делу.

Сейчас в критике часто говорится о не­обходимости создания положительных ге­роев, способных вести за собой молодежь. В произведениях А. Казанцева такие герои есть. Это советские люди из цикла его по­лярных новелл, а в романах — космонавт Петр Громов («Лунная дорога»), ученый-фи­зик Сергей Буров («Льды возвращаются»), академик Анисимов («Купол Надежды») и многие другие. Среди них особенно обая­тельны образы женщин — подвижниц, вер­ных спутниц своих товарищей по работе, сме­ло идущих с ними рука об руку на самый нелегкий подвиг во имя идеалов гуманизма, торжества коммунистической справедливо­сти. То, что все они талантливы, умны и пол­ны женского очарования, вполне оправдано спецификой научной фантастики: да, это от­части фантазия писателя, однако в основе ее не просто возвышенная мечта о гармо­ничной личности, у них есть и реальные про­тотипы — те, кто живет и трудится сего­дня рядом с нами, приближая светлое гря­дущее.

Героика труда, энтузиазм первооткрывате­лей постоянно сопряжены в творчестве А. Ка­занцева с отстаиванием им права художника на гипотезу. «Без фантазии нет науки» — эти слова неустанно повторяет писатель как и мысль о том, что образование без воспи­тания — колесо без оси. Таким образом автор вовлекает читателя не только в сферу новейших технических поисков и в увлека­тельный мир приключений своих героев, но и ставит задачи социально-нравственного, морального порядка. Он считает, долгом пре­достеречь, что «фантастика фантастике рознь... и в литературном произведении можно быть строгим, опираясь только на подлинные факты и ограничивая свое вооб­ражение, стремясь помочь науке сделать правильный вывод из сегодняшней мечты». Соединить фантазию с идеями добра спосо­бен энтузиаст, активностью своей полезной деятельности отличающийся от необуздан­ного фантазера или от ничего не делаю­щего мечтателя. К подобным энтузиастам научной фантастики относит А. Казанцев себя самого.

Казанцев А. Из космоса – в прошлое. – В кн.: Казанцев А. Собр. соч: В 3-х томах, т. 2, М., «Молодая гвардия», 1977, с. 147-148

Не только в изящной, чуть ироничной по отношению к себе автобиографической по­вести «Пунктир воспоминаний», но и во всем творчестве А. Казанцева неизбежно отра­жаются его глубокие и разнообразные науч­ные интересы, широкий размах натуры, яр­кая неповторимость личности. Он прошел великолепную школу инженерной мысли: окончил Томский политехнический институт; во время Великой Отечественной войны тру­дился в научно-исследовательском институте электромеханики, в самых неожиданных си­туациях проявляя изобретательскую смекал­ку, способность к нестандартному мышле­нию. Изобретательская деятельность и поны­не сопутствует его писательскому пути: А. Ка­занцев — делегат ряда съездов изобрета­телей, член редколлегии журнала «Изобре­татель и рационализатор», член Центрального совета Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов.

Международный мастер по шахматной композиции, А. Казанцев сделал шахматный этюд органичной частью художественного повествования в книге «Дар Каиссы». По его замыслу, читатель, следя за судьбой героев, может обнаружить схожесть приемов мышле­ния за шахматной доской и в жизни, по­стичь красоту мудрой игры, отражающей борьбу человеческих страстей. «Играя в шах­маты, мы приобретаем привычку не падать духом и, надеясь на благоприятные измене­ния, упорно искать новые возможности» — так словами Б. Франклина из книги «Смысл шахмат», вынесенными в эпиграф рассказа «Ныряющий остров», автор определяет важ­ную воспитательную функцию шахмат, позво­ляющих укреплять волю, формировать в ха­рактере силу и упорство, совершенствовать логические способности.

Энциклопедизм знаний, в наши дни узкой специализации мало кому присущий, отли­чает интересы А. Казанцева, распространяю­щиеся на области математики, физики, хи­мии, медицины, астрономии, археологии, в том числе и космической, истории, энер­гетики, футурологии и других наук, получив­ших художественное отражение в произведе­ниях писателя. Он — знаток музыки, да и сам отчасти композитор и поэт, поклонник жи­вописи и скульптуры.

Несомненный интерес вызывает его новый замысел — трилогия романов-гипотез «Ги­ганты», посвященная людям XVII века, внес­шим немалый вклад в европейскую куль­туру. Уже издан первый научно-фантастиче­ский роман из этого цикла «Острее шпаги» — о магистре Прав, Чисел и Поэзии, француз­ском математике Пьере Ферма. «Этот ро­ман — фантазия о прошлом, об эпохе Ри­шелье — Мазарини, — говорит А. Казанцев. — Под влиянием Дюма у многих сложилось представление, что это была эпоха дуэлей и придворных интриг. В действительности это было время борцов за социальную спра­ведливость и великих умов, заложивших ос­новы современной науки. Таких, как Пьер Ферма, отец и сын Паскали, Торричелли, Декарт, Гюйгенс, Мерсенн... Конечно, их пыт­ливая мысль была острее самой острой шпаги».

Техника — молодежи, 1984, N9 8, с. 18.

В новом романе — своеобразный сплав авантюрно-приключенческого сюжета, во­бравшего в себя и черты биографии уче­ного, и живой аромат эпохи, и научные ги­потезы, включая возможное решение до сих пор волнующей научный мир знаменитой тео­ремы Ферма, которую, по мнению А. Ка­занцева, все же можно доказать, анализируя труды великого математика.

Подготовлен к печати и следующий роман трилогии — о провозвестнике научного со­циализма итальянце Томмазо Кампанелле, на­писавшем известный утопический трактат «Город Солнца», где он рассказал об идеаль­ной общине, в которой зримо проглядывают черты коммунистических отношений.

В третьей задуманной автором книге — «Иножитель» — речь пойдет еще об одном удивительном человеке XVII века, о чьей юности писатель рассказал в предыдущем романе. Это француз Сирано де Бержерак, дуэлянт и писатель, труды которого содер­жат совершенно необъяснимые для его вре­мени знания. Так, он писал об устройствах, напоминающих многоступенчатые ракеты, ра­диоприемники, телевизоры, о явлениях не­весомости, о живых организмах, состоящих из содружества клеток, о микробах, открытых два столетия спустя, о существовании в крови антител. Вслед за Джордано Бруно Сирано утверждал, что на других планетах сущест­вует разумная жизнь. Казанцев стремится дать этим загадочным знаниям француза свои смелые, гипотетические объяснения.

«У каждого есть своя «машина времени» — это его ВООБРАЖЕНИЕ. Оно способно пере­нести и в прошлое, и в будущее, и за три­девять земель», — пишет он в прологе к ро­ману «Острее шпаги». Неиссякаемая творче­ская щедрость воображения писателя доста­вит его читателям еще немало острых пере­живаний, радостей от встреч с прекрасным, возможностей принять участие в дерзком научном поиске.

 
журнал "Детская литература" №6 1985 г.