Все года
1958 1960
1961 1962
1964 1965
1967 1968
1969 1972
1973 1974
1975 1976
1977 1978
1979 1980
1982 1983
1984 1986
1987 1988
1989 1990
1993 1994
1999
По алфавиту

-----------------------------------------------------------------------------------------------

Курт Занднер Сигнал из космоса

Москва : Мир, 1965

-----------------------------------------------------------------------------------------------

Предисловие

Казалось, мир привык уже к внезапному перерыву в радио- и телевизионных передачах, когда взволнованные дикторы сообщают в «молниях» из Москвы о новых и новых дерз­ких шагах советских людей на пути овладения космосом. Казалось, мир перестал удивляться, привык... Но в то же время он удивляется! Первый искусственный спутник Земли, первый человек, поднявшийся в космос, первая арма­да кораблей в космосе, первая экспедиция из трех человек в одном корабле, первый человек в скафандре, покинувший корабль и пролетев­ший почти пять тысяч километров в пустоте космического пространства, наконец, первая посадка корабля на Землю с помощью ручного управления — так, как пришлось бы посадить его на другую планету. На очереди посещение Луны и других планет.

Люди Земли привыкли мыслить фантасти­ческими категориями, поверили в воплощение самой дерзкой мечты. Это не могло не отра­зиться на отношении к литературе. Научно-фантастическая литература, до недавнего вре­мени имевшая свой круг любителей, преиму­щественно молодежь, была вынесена на гребень волны общего читательского интереса во многих странах мира. Произведения фантастов переводятся на многие языки, в том числе и советских научных фантастов.

Французский литературный критик Жак Бержье несколько лет назад писал в журнале «В защиту мира», а потом в нашем альманахе «На суше и на море», что в мире, как он пола­гает, существуют два основных потока научной фантастики — советская и англо-американская. Жак Бержье классифицировал их не по идей­ной направленности, а по темам.

Тем не менее раздел, проведенный Жаком Бержье, может быть, принципиально верен, потому что советская научная фантастика — это прежде всего оптимистическая литература научной мечты, литература творческих иска­ний, преобразования планеты, предотвращения мировых катастроф. Англо-американская фан­тастическая литература — в своей основе лите­ратура пессимистическая, смакующая ужасы войн, земных и галактических, гибель цивили­зации, диких потомков. Во многих случаях она сбивается на прямую мистику и фрейдизм, обнажая внутреннюю сущность своего героя — человека-зверя. В этом потоке мы находим произведения (прежде всего Рэя Бредбери), которые звучат как предупреждение западному миру; они помогают бороться против термо­ядерных войн и возможной гибели человечест­ва. В научно-фантастической литературе писа­тели закономерно отражают, если они подлин­ные художники, свою современность, присущие этой современности взгляды на будущее, чая­ния и мечты, тревоги и опасения. Фантастика не может быть оторвана от действительности, иначе она превратится в абстракционизм, в го­лую умозрительную схему. Сила воздействия научно-фантастического произведения — в его эмоциональности, в правдоподобии и достовер­ности, а не в уходе от действительности. Вспом­ним хотя бы то, что в большинстве своих зна­менитых романов Жюль Верн описывал свою эпоху, своих современников, ставил их в ост­рые положения, возникающие при использова­нии изобретений, которые были тогда лишь меч­той писателя.

Встречаясь несколько лет назад в Париже с тем же Жаком Бержье, я слышал его горь­кие сетования на то, что в стране Жюля Верна, во Франции, нет видных последователей этого великого фантаста.

Надо думать, что сейчас положение измени­лось. Фантастические победы науки в области физики, в частности ядерной физики, в реак­тивной технике и завоевании космоса, в пер­вую очередь советскими людьми, привлекли к фантастике внимание не только миллионов чи­тателей, но и писателей. Появились фантасты в социалистических странах (наиболее замет­ный из них Станислав Лем), появились и во Франции (такой, как Карсак), и в Германской Демократической Республике, и в Федератив­ной Республике Германии.

Теперь можно говорить о немецкой фанта­стической литературе. Не надо думать, что она выросла на пустом месте. Достаточно вспом­нить Курта Ларсвица и его романы «На двух планетах» и «В тумане тысячелетий». Он был современником Жюля Верна.

Конечно, нельзя не вспомнить такой вели­колепный роман, как «Туннель» Бернгарда Келлермана, в котором так ярко, с оправдан­ной гиперболичностью показан капиталистиче­ский мир периода его расцвета. Не всякий при­числит это произведение к научной фантасти­ке, но оно могло бы служить в этом жанре высоким художественным образцом.

Известен был и романист Ганс Доминик, автор пятнадцати романов, в том числе таких, как «Власть трех», «Атлантида», «Наследие Уранды», «Лучи жизни». В двадцатых годах он писал о войнах рас и континентов, отражая в зеркале фантазии умонастроения людей сво­его времени, своего класса.

Так же отражают умонастроения своего вре­мени, своего класса и современные немецкие фантасты. Космос!.. Прежде всего космос!.. Казалось бы, ему и занять всю фантастическую тему, но... Курт Занднер в своем романе «Сиг­нал из космоса», которому мы предпосылаем этот краткий обзор немецкой фантастики, сов­мещает космическую тему с острой темой сов­ременности, делает повествование реалистиче­ским и разоблачительным.

Ученый услышал с помощью сконструиро­ванного им прибора сигналы разумных су­ществ, живущих на планете другой звезды!..

Об этом сейчас мечтает весь мир!.. Весь мир, но не серая вязкая среда немецкого ме­щанства нынешней Западной Германии. Там человек, осмелившийся думать не так, как думают власть имущие, обречен на гонение и травлю.

Герой романа Курта Занднера — отнюдь не герой-борец. Он робок, застенчив, неуклюж, боязлив... Но вопреки самому себе он талантлив. Он изобретатель!..

Можно вспомнить, как много сделали для развития радиотехники радиолюбители. Впол­не достоверно поэтому, что герой Занднера действует как радиолюбитель, оставаясь недю­жинным ученым. Не получая государственных субсидий на разработку своей фантастической темы, не решаясь даже испрашивать их в стра­не, где возрождается гонка вооружений во имя безумной идеи реванша, герой Занднера на свои скудные средства создает аппаратуру, с помощью которой принимает сигналы из космоса.

Что это? Достоверность?

Ныне получение сигналов разумных существ внеземных цивилизаций вошло в программу научных исследований. Эта проблема как бы уходит из ведения научных фантастов, переходит непосредственно к ученым. И, конечно, она не может исчезнуть из поля зрения писателя.

Уже несколько лет по плану «Озма» амери­канские радиоастрономы ведут, правда пока безуспешно, поиски сигналов на длине волны, излучаемой космическим водородом. Американские ученые Коккони и Моррисон высказали интересную мысль, что любая разумная раса, где бы она ни находилась, непременно будет изучать межзвездное вещество по его радио­излучениям. А это вещество — по преимуще­ству межзвездный водород. Излучение окру­жающих звезд возбуждает его, и он сам начинает излучать радиоволны на длине двадцать один сантиметр. Не на этой ли длине волны жители другой планеты могут пытаться пере­дать нам, землянам, свои радиосообщения? Ведь у них будет надежда, что такие сигналы непременно будут приняты, если на Земле ци­вилизация доросла до изучения космоса с по­мощью радио? Радиотелескоп американского радиоастронома Дрейка был направлен в сто­рону ближайших звезд, около которых можно было предполагать существование планет, где могла бы развиться жизнь, в том числе и разумная. Эпсилон Эридана, Тау Кита... Опы­ты были повторены и у нас в СССР в Институ­те имени Штернберга. К сожалению, резуль­татов они не дали. Впрочем, несколько лет исканий — это очень мало! Авторы проекта разумно говорят, что искать в космосе чужие сигналы нужно терпеливо в течение, быть мо­жет, столетий...

Советские ученые подходят к этому вопро­су очень широко. Не так давно со специальным докладом о связи с инопланетными цивилиза­циями (не в фантастическом романе, а в Ака­демии наук СССР) выступил профессор И. С. Шкловский. Он упоминал об интересной статье, опубликованной советским астрономом Н. С. Кардашевым в «Астрономическом журна­ле». Основные мысли Кардашева существенно отличаются от рассуждений американцев. Он считает, что на длине волны космического водорода разумные сигналы наименее вероят­ны. Это же диапазон наибольших космических помех! И в самом деле: ведь на волне двадцать один сантиметр «шумит» весь межзвездный водород. Разумные сигналы надо искать в дру­гих диапазонах, где условия передачи и приема наиболее благоприятны, где помехи наимень­шие! Кардашев высказал пусть спорную, но любопытную гипотезу: разумные расы, достиг­нув вершин цивилизации, будут вещать не на­правленным лучом, как предполагали амери­канцы, а обращаясь ко всем, всем, всем жите­лям Вселенной, способным мыслить.

Правда, при этом пришлось сделать риско­ванный вывод о неимоверных количествах энергии, которую необходимо затратить на по­добную передачу. Это количество сопостави­мо с энергией, излучаемой средней звездой, и даже больше... Но если не ставить искусст­венного барьера развитию цивилизации, если мысленно продолжить кривую роста потребле­ния и производства энергии у нас на Земле, как указывает Шкловский, можно вполне ре­ально представить себе разумные расы, спо­собные затратить такую гигантскую энергию для связи с младшими братьями по разуму.

Кардашев даже проанализировал характер таких сигналов и указал на некоторые радио­сигналы, принимаемые на Земле (СТА-21 и СТА-102), которые не имеют оптического адре­са (то есть источники их не зарегистрированы оптическими инструментами). Эти сигналы подходят под характеристику искусственных сигналов.

Дело науки — решить в дальнейшем этот увлекательный вопрос. Дело литературы — мечтать об этом решении. Курт Занднер меч­тает. Его герой, приняв сигналы от неведомых существ, живущих на планете другой звезды, расшифровывает их общий смысл, находит до­казательство их искусственного происхожде­ния, видит в них предупреждение против не­разумного использования ядерной энергии в целях уничтожения. В этом прогрессивное на­чало мыслей героя романа, и в этом его глав­ное преступление с точки зрения окружающей мещанской среды. Для них он — выразитель «крамольных» мыслей, идущих из социалисти­ческого лагеря, о недопустимости использова­ния ядерных средств уничтожения.

В герое романа Занднера как бы уживают­ся два человека: робкий, забитый немец, же­натый на мещанке, выросший и живущий сре­ди бюргеров, дрожащий перед университет­ским начальством, и ученый с совестью гума­ниста, который анализирует принятые им сиг­налы и способен на выбор трудного пути.

Роман не завершает событий: им еще пред­стоит развиваться. И они развиваются. Если действительно будут приняты сигналы, то их станут расшифровывать все электронно-вычис­лительные машины, которые только можно бу­дет привлечь для этого на Земле. Уже закла­дываются основы такой расшифровки. Гол­ландский математик Фронденталь разрабаты­вает своеобразный галактический язык, осно­ванный на. понятиях математической логики, который может быть понят любым мыслящим существом и который можно положить в осно­ву общения с инопланетянами, безразлично какого — контактного (когда-то это будет!) или по радио (кажется, мы уже накануне!)

Курт Занднер продолжает своим романом очень близкую нам тему борьбы против ядерных войн. Реалистическая форма повествования не позволяет порой даже заподозрить, что мы имеем дело с фантастическим произведе­нием. Его герои списаны с действительности. Правдиво показана реакция различных слоев населения Западной Германии на наши первые успехи в освоении космоса. Зародившаяся ныне мечта установить радиосвязь с иноплане­тянами представляется кое-кому из власть имущих в Западной Германии даже опасной, если она звучит протестом против гонки воору­жений. Сама тема романа Занднера отвечает современности.

События и интересы современности отра­жаются и в других произведениях немецких научных фантастов. Однако здесь отчетливо прослеживаются две линии, отражающие ми­ровоззрение писателей Германской Демокра­тической Республики и Федеративной Республики Германии. Проследим каждую из них в отдельности. Карлос Раш в романе «Охотники за астероидами» описывает грандиозные межпланетные экспедиции, ставящие себе цель расчистить пути для межпланетных полетов в солнечной системе, предотвратить опасность столкновения с метеоритами, исключить вредное влияние таких космических тел, как асте­роиды. В другом романе, «Голубая планета», Карлос Раш рассказывает о посещении Земли в глубокой древности представителями внезем­ной цивилизации, гелоидами. В занимательной форме он отражает гипотезы современных уче­ных, прежде всего советского ученого, физика М. М. Агреста (выступившего с гипотезой о том, что в древности на Земле побывали инопланетные космонавты; он основывался при этом на текстах из библии), а также крупного американского астронома Карла Сагана (он пришел к той же мысли на основе анализа древнешумерских сказаний), не говоря уж о сходных гипотезах советских фантастов.

Другой немецкий писатель, Гюнтер Крупкат, в романе «Когда умерли боги» романтически рассказывает (в фантастическом плане достаточно обоснованно) о древних посещениях Земли инопланетянами-межуанцами. Он то­же основывается на гипотезах советских уче­ных и фантастов, позволяющих ему развить увлекательный сюжет. Экспедиция людей при­бывает на спутник Марса Фобос, который был когда-то космической базой жителей соседней с Марсом планеты Межу. Эта планета погиб­ла от столкновения двух своих космических ча­стей (это была двойная планета).

Писатель Лотар Вейзе тоже переносит сов­ременные конфликты и чаяния в необыкновен­ную обстановку других планет. В его романе «Тайна Трансплутона» земной космический корабль «Циолковский» опускается на прежде неизвестную в солнечной системе планету, имеющую собственное искусственное солнце. Вместе с членами его экипажа в чужой насе­ленный мир проникает посланный американ­скими империалистами агент, пытающийся ис­пользовать вражду двух народов планеты — эйоров и йоров, чтобы с помощью мрачных сил Трансплутона восстановить царство капитала на Земле. В разгоревшемся конфликте эти мрачные силы, готовые вмешаться и в земные дела, в отчаянной борьбе за ускользающую от них власть гасят искусственное солнце своей планеты. Однако противостоящие им прогрес­сивные силы сначала не дают разрушенному солнцу упасть на планету, а затем, спасая ци­вилизацию, зажигают новое искусственное солнце. В этих, казалось бы, неимоверных конфликтах и общепланетных катаклизмах можно, как в зеркале, увидеть наши земные дела. Какую бы ни избрал форму писатель, он защи­щает доброе начало, он ненавидит не просто зло, а авантюры носителей зла, грозящие кон­цом цивилизации.

В другом романе, «Предприятие Марсгиббереллин», тот же Лотар Вейзе ставит перед собой куда меньшие проблемы, не выходящие за рамки ускоренного выращивания растений на Земле с помощью стимуляторов роста, ко­торые можно добыть лишь на Марсе. Писатель показывает борьбу двух научных направлений и космические экспедиции, служащие реаль­ным земным целям. Как бы ни были спорны взгляды ученых — героев этого романа, но об­щая его направленность — стремление к сча­стью человечества. Конфликты и их решения подсказаны писателю действительностью. Во­прос лишь в том, где и как будут найдены столь необходимые людям стимуляторы роста растений. Вполне может быть, что не на Марсе.

Выделяется интересный роман Рихарда Гросса «Человек из другого тысячелетия». На читателей роман производит разное впечатле­ние. В грядущих столетиях в силу стечения об­стоятельств оживает находившийся в анабиозе человек, наш современник. Это американский полковник, типичный милитарист, сын генера­ла, когда-то возглавившего экспедицию бе­жавших с Земли «сильных мира сего» (совсем как в романе А. Беляева «Прыжок в ничто»). Романист пытается показать, в каком положе­нии окажется человек нашего времени, если он попадет в мир будущего, справедливый и светлый. Писатель уверен в облагораживаю­щем и преобразующем влиянии среды. Амери­канский военный не останется самим собой, вольно или невольно он пойдет в ногу с новы­ми современниками, иначе станет изгоем.

По другому представляют себе будущее пи­сатели, живущие и работающие в ФРГ.

Отталкиваясь от тех же достижений в ос­воении космоса, которые пробудили особый ин­терес к фантастике, романист Ганс Кнейфель экстраполирует современные достижения. В романе «Нас звали звезды» экспедиция лю­дей Земли летит на некое попавшее в нашу солнечную систему космическое тело Тропос, подбирает там раненого космонавта-инопланетянина и, расшифровав его рассказ, летит уже на его родную планету, чтобы помочь братьям по разуму, которым, спасаясь от неминуемой гибели, предстоит переселиться на другую пла­нету. Скорость их корабля, если это нужно автору, превышает скорость света во много раз. Его герои вмешиваются в начинающуюся космическую войну, истребляя агрессивных мудрых муравьев планеты Кодон, к кото­рым они было попали не то в гости, не то в плен.

Ганс Кнейфель не очень самостоятелен в своем творчестве. Он, несомненно, идет в пото­ке стандартной американизированной фанта­стики. Это весьма ярко проявляется в другом его романе, «Дальше, чем ты думаешь». Ге­рой его — сверхчеловек, которому была сде­лана соответствующая операция мозга, воз­высившая его над всеми. Этот герой — космический полицейский. Он «наводит порядок» на множестве планет, подчиненных некоему «Тризолярному Союзу» — гигантскому космическо­му, концерну, выколачивающему прибыли из целых планетных систем. Летает он в одиноч­ку на принадлежащем лично ему космическом корабле. Он ловко подавляет восстания недо­вольных, приобретает новые космические ко­лонии и облагает данью даже обитателей иных миров, которым он помог превратиться из ша­ровых сгустков энергии снова в человекообраз­ные существа. Казалось бы, вот где абстрак­ция, оторванная от действительности! Нет. И здесь действует закон, общий для любой ли­тературы. Романист вольно или невольно в ут­рированной форме подает все те же идеи нео­колониализма, воспевает всемирного жан­дарма.

Особый интерес представляет творчество крупного западногерманского писателя Гер­берта Франке. Остановимся на двух его фан­тастических романах, написанных в манере, типичной для современной западной прозы, — «Сетка мыслей» и «Стеклянная западня». Ка­залось бы, углубляясь в воспроизведение гал­люцинаций, искусственно вызванных в испы­тываемом мозгу обвиняемого судьями-изуверами, автор уйдет в абстракционизм. Но он остается и здесь не менее злободневным. Со всей силой художника он протестует против чудовищного урбанического будущего Земли, где не будет места ни полям и лесам, ни свобо­де чувств, ни свободе мыслей. Современные американские увлечения психотехникой и де­текторами лжи он гиперболизирует: человека будут судить за одну только способность к са­мостоятельному мышлению и (боже упаси!) к героическим гуманным поступкам. Мозг пре­ступного вольнодумца, законсервированный в банке, спустя несчетные времена попадает в руки неведомых пришельцев, посетивших окончательно вымершую Землю. Ради эксперимен­та они подключают этот оживленный ими мозг в кибернетическую систему своего корабля. Вольнодумец нежданно обретает свободу. Он побеждает в борьбе с экипажем корабля и, наконец-то свободный, улетает в безмерные дали космоса. Вот единственный путь к свобо­де, который видит писатель для своего героя, члена общества гипертрофированных наслед­ников маккартизма. Горький памфлет!..

В другом романе, «Стеклянная западня», Герберт Франке гневно обличает прусско-ка­зарменный строй, который организован неким «фюрером», возглавившим когда-то переселе­ние на другую планету горстки людей, уцелев­ших после гибели человечества от ядерной вой­ны. Нарисованная писателем картина казар­менного строя вызывает содрогание, пробуж­дает ненависть к тому, что было так недавно чисто немецким, арийским и что пытаются воз­родить теперь те, кто вынашивает в Западной Германии планы реванша. Писатель, пользу­ясь самыми невероятными допущениями и взлетами фантазии, на деле отражает действительность, вмешивается в нее, как честный художник, который не может оставаться равно­душным.

Хочется закончить наш обзор характери­стикой романа Генриха Гаузера «Мозг-ги­гант». Здесь художник, используя метод фан­тастики как некое литературное увеличитель­ное стекло, показывает, куда может зайти Америка Пентагона. Человеку, где-то в основе своей таящему гуманное начало, по мнению генералов, уже нельзя будет доверить управ­ление Америкой будущего. Надо создать же­стокий бесчувственный мозг, равный по своим возможностям совокупности интеллектов всех гениев, когда-либо живших на Земле. Этот «мозг» через автоматические устройства дол­жен будет управлять всем организмом страны, и, конечно, военными силами. Тут уже ничего не будет зависеть от эмоций президента или его советников, которым, может быть, ничто человеческое не чуждо.

Безумная затея генералов Пентагона осу­ществляется. Где-то в горах создано беспри­мерное кибернетическое устройство — мозг с миллиардами искусственных электронных ней­ронов, соответствующих двадцати пяти ты­сячам умов выдающихся людей. Это страшное устройство впитывает информацию. Оно дает оптимальные «советы», подсказывает даже, кого посадить диктатором в Южном Вьетнаме (какое ироническое предвидение!). Но «мозг» питают только антигуманными идеями. Самим создателям электронного чудовища становит­ся страшно. Они пытаются привлечь настоя­щих ученых-гуманистов, чтобы «сгладить» ум своего «воспитанника».

Случается так, что ученый-гуманист вынужден вступить в единоборство с электронным чудовищем. Оно не желает знать ничего гу­манного, оно антигуманно в своей основе, как и те, кто его выдумал. Когда начинается борь­ба, мозг приступает к действиям. Первой его жертвой становится неугодный, слишком че­ловечный президент США (роман написан до убийства Кеннеди!). Как видим, писатель в самой фантастической форме все же отражает реальные процессы, происходящие в амери­канском обществе. История борьбы с электрон­ным чудовищем, совершающим посредством подчиненных ему автоматических устройств возмутительные преступления против людей во всей стране, — таково содержание романа.

Ученый находит остроумное средство побе­дить чудовище. Оно перестает существовать. Но... Пентагон уже добивается выделения средств для постройки нового, еще более со­вершенного и неуязвимого «мозга-гиганта». Как видим, дело тут не в электронике, а в ан­тигуманном сознании тех людей, которые на самом деле претендуют на функции античело­веческого «мозга-гиганта» в Америке.

Не надо думать, что рассмотренные нами произведения немецких писателей отражают ту фантастику, которую преподносят немецкие издательства своим читателям. Увы, эти чита­тели буквально захлестнуты мутным потоком переводов американской фантастики, полной характерных черт американской литературы низкого пошиба: космические гангстеры, кос­мические полицейские, космические погони... супермены галактик и блондинки с осиными талиями...

Но честные писатели и в Америке, и в Гер­манской Демократической Республике, и в Фе­деративной Республике Германии, пользуясь приемами научной фантастики, выражают свое неприятие всего человеконенавистниче­ского, что прививалось немецкому народу в те­чение многих десятилетий. Писатели — это со­весть народа. Они верят в торжество разума. В этом они рядом с нами.

Александр Казанцев