Все года
1958 1960
1961 1962
1964 1965
1967 1968
1969 1972
1973 1974
1975 1976
1977 1978
1979 1980
1982 1983
1984 1986
1987 1988
1989 1990
1993 1994
1999
По алфавиту

Казанцев Александр

 

Приглашение к мечте

 

Фантастика - это дверь читателя в большую литературу.

Научно-фантастическая книга зачастую бывает первой в руках юного читателя. И, увлекая, она приобщает его к чтению, прокладывает дорогу к другим книгам, пробуждает тягу к знаниям, к поиску образца для поведения в жизни.

Чем же притягивает к себе фантастика? Может быть, тем, что любой человек, в особенности юный, стремясь познать неведомое, неравнодушен к необыкновенному? В какой-то мере это, несомненно, так. Но главное, пожалуй, в ином.

Возьмем, например, давние классические произведения научной фантастики. Обстановка действия, достижения науки и техники в них выглядят сегодня не столь уж необыкновенно. И все же... они по-прежнему влекут к себе.

Газеты прошлого века сообщали об исполинском морском чудовище, показывавшемся то там, то здесь, а порой озарявшем океан таинственным светом. Чудовище оказалось удивительной подводной лодкой "Наутилус".

"Наутилус"! Поразительное детище знания и мечты! Он занимает центральное место в романе "Двадцать тысяч лье под водой". Более того, это первый в мире, пожалуй, чуть ли не единственный предмет, вошедший как "герой" в мировую литературу. Образ этого литературного героя создан Жюлем Верном с не меньшей романтической страстностью, чем образ самого капитана Немо.

Много прочитано книголюбами книг, много бережно хранится в их библиотеках. Многие герои, волнуя когда-то, теперь померкли в памяти или стерлись совсем. Но можно с уверенностью сказать, что нет книголюба, который забыл бы капитана Немо. Так и запомнился он: высокий, скрестивший руки на груди, с красивым и печальным лицом, оттененным темной бородой, с пристальным, устремленным вдаль взглядом. А позади плещется на ветру черное знамя с его инициалами. И мало кто знает, что в Индии черный цвет считался цветом восстания...

Образом капитана Немо Берн сделал открытие в литературе. До него существовали герой-аристократ, герой-разночинец, и многие другие, но никогда не появлялся герoй-техник. Капитан Немо стал первым из них. Он появился в век стремительного развития техники, в век пара и электричества, появился как символ невиданного, грядущего технического прогресса.

И, несомненно, нынешний герой-техник в век научнотехнической революции, атомной энергии, телевидения и кибернетики не меньше занимает нашего читателя, стремящегося постигнуть таинство созидания нового, а не только вызванные этим новым изменения в нашей жизни.

Вступление человека в космос ознаменовалось необыкновенным повышением интереса к фантастике. От нее ждали продолжения взволновавших всех достижений человечества.

И на какое-то время космическая тема заполнила фантастические произведения, вытесняя из них все земное, хотя интересы землян остались прежними.

Космическая фантастика нужна читателю, в особенности если в ней, как в зеркале, отражаются земные дела. Но фантастика не может быть только фантастической, потерявшей связи с реальностью. Фантастичность не в провозглашении того, что действие происходит на другой планете в непривычной обстановке, которую легко рисовать. Подлинная фантастика создается не местом действия, а мечтой, чаяниями, стремлением вперед, она создается показом человека во всем богатстве его внутреннего мира, верой в яркие выси грядущего.

"Существует мало людей, фантазия которых направлена на правду реального мира. Обычно предпочитают уходить в неизведанные страны и обстановку, о которой не имеют ни малейшего представления и которую фантазия может разукрасить самым причудливым образом".

Сказал это не кто-либо из наших современников, а Гёте.

Но как современно это звучит!

Читая фантастику, читатель ищет в ней не только необыкновенную обстановку (не она должна быть самоцелью и у писателя!), а интересуется и самим процессом творчества, существом идеи, борьбой за нее, что характерно для всех новаторов всех времен. И ниоткуда не следует, что герой-техник, впервые созданный Жюлем Верном, уже отжил свое, что ему в наше время на смену должен прийти "маленький человек, захваченный ураганом научно-технической революции", - так иногда выражаются некоторые критики, страшащиеся техники. Нет! В наше время значение творцов науки и техники возрастает, и литература не может не отразить этого.

Совершенно напрасно некоторые радетели "нового" и "более прогрессивного" направления в фантастике, именуя его то "философской фантастикой" (без упоминания, что она марксистская!), то "интеллектуальной фантастикой" (как бы подчеркивая ее назначение для избранных интеллектуалов!), восставали против показа техники в фантастических произведениях. Они презрительно называли технические новшества "техническими побрякушками". И при этом еще рассуждали о научно-технической революции и ее связи с научной фантастикой.

Нет! Не отказом от "технических побрякушек" характерно участие научной фантастики в научно-технической революции наших дней: не "маленький человек", взятый напрокат из чаплинских фильмов о капиталистическом обществе, а "генераторы новых идей" интересуют советского читателя.

Недавно я убедился в этом, встретясь с книголюбом, простоявшим двое суток в очереди за научно-фантастической книгой. Он оказался специалистом электронно-вычислительной техники, работающим в одном из научно-исследовательских институтов. На мой вопрос, чем определяется такой его интерес к научной фантастике, он ответил, что начальник отдела, в котором он работает, рекомендует своим инженерам читать научную фантастику, где можно почерпнуть новые идеи и мысли.

Думается, что этот научный руководитель не единственный, кто с этой точки зрения рассматривает научную фантастику. Есть все основания считать, что даже ЦРУ предписывает своим сотрудникам внимательно изучать советскую научную фантастику, которая в той или иной мере может отразить направление исканий советской научно-технической мысли.

Нелишним, думается, будет сказать о том, что наши идеологические противники очень хотели бы, чтобы советская литература, и особенно научная фантастика, не внушала бы читателям веры в будущее, в победу коммунистических идеалов. И надо с горечью сказать, что в отдельных случаях путем изощренного кривотолкования и бесчестных комментариев им удается выдать за угодные их хозяевам творения некоторые произведения советских авторов, которые, разумеется, в приправленном виде приходятся по вкусу антисоветским органам, существующим на средства ЦРУ, таким, как издательство "Посев" в Мюнхене или белоэмигрантский журнал "Грани", о чем сообщили нам "Известия" (№ 275 за 1976 год. - "Формула предательства", в № 47 за 1977 год - "Контора господина Шиманского").

Никто не выскажется против философской фантастики, если иметь в виду, что она марксистская, глубоко социальная и служит делу построения коммунизма. Но, признавая различные направления научной фантастики, надо иметь в виду, что писатель Советской страны служит интересам коммунистического строительства, зовет народ к тому будущему, которое мы строим.

В этом свете хочется оспорить тезис так называемого "веерного метода" исследования будущего (не идет ли он от известной буржуазной "теории стадий"?), который заключается в том, что писатель якобы должен стоять выше интересов сегодняшнего дня, выше всех философских течений.

Эта надклассовая, надгосударственная позиция писателя будто бы позволяет ему лучше исследовать художественным методом грядущее. И в этом случае он якобы вправе писать один роман о победе коммунизма, другой - о перерождении социального строя в "псевдокоммунизм", маскирующий торжество мещанства, антиколлективизма и стерилизованной обывательщины, третий - о торжестве капитализма, четвертый - о неизбежной гибели цивилизации вообще и так далее. Едва ли надо доказывать, что такой писатель не зовет читателей к желанным для нас высотам общественного устройства...

Думаю, что этот псевдонаучный метод исследования будущего никак не уживается с задачами советской литературы и прямо противоречит основам марксистской философии. Советский писатель призван верно служить своему народу, построению коммунистического общества, а не блуждать в потемках.

Я не ошибусь, если скажу, что советский читатель, и в том числе молодой, хочет видеть в фантастическом произведении ту путеводную звезду, которая светит ему из грядущего.

Пожалуй, никто из советских фантастов не зажег такой яркой звезды, зовущей в будущее, как Иван Антонович Ефремов в своем романе "Туманность Андромеды".

Человек огромной эрудиции, ученый, оставшийся им и в литературе, он смело рисовал облик коммунистического общества, показывал людей, в которых проступают черты героев современности. Он уделил внимание такому кардинальному вопросу, как воспитание молодого поколения.

В коммунистической эре будут жить такие же люди, как и в наше время, а вовсе не какие-нибудь стада нового биологического вида без интеллекта или, как предполагают некоторые безответственные авторы, некие наследники человечества - кибернетические устройства, более приспособленные, чем человек, к жизни в перенасыщенной энергией среде.

Нет! Не "мозги на щупальцах" или лишенные человеческих эмоций, не нуждающиеся в человеческих потребностях бездушные машины будут населять Землю во времена ее коммунистического будущего! Это будут такие же разумные люди, как все мы, но... воспитанные соответственно духу времени; Родившегося ребенка коммунистической эры ничто не будет отличать от современного новорожденного. Но как вырастить и воспитать полноценного человека коммунистической эры со всеми его нравственными ценностями? Только воспитанием, доступным и нам, имеющим тех же младенцев. Читателя впечатляет то место книги Ефремова, где он рассказывает о двенадцати подвигах Геркулеса - по возникшей в грядущем традиции их обязан выполнить каждый человек по достижении зрелости. Это не аттестат зрелости, который ныне выдается школой молодым людям после десятого класса. Это экзамен самой жизнью, экзамен на зрелость и достоинство члена коммунистического общества.

Почему бы нам, глядя на родившихся младенцев, не задуматься над тем, как будущее общество превратит их в своих членов? Ведь время созревания человека даже в отдаленном будущем будет, вероятно, таким же, как и сейчас. Так не перенести ли нам из будущего, как говорил наш великий соотечественник, революционер-демократ Николай Гаврилович Чернышевский, все то, что можно перенести уже сейчас?..

Ради этого и стоит читать фантастические книги, думать над ними, искать в них то, что могло бы быть в грядущем и что стоит осуществить уже в наши дни.

Научно-фантастическая литература в грязных руках может служить тем же целям, что и пресловутая литература ужасов на Западе, действовать на нервы, пугать, отвлекать от действительности и ее острых социальных проблем, уводить в страшные или призрачные сны, глушить или усыплять. Задача советской фантастики - воспитывать читателя в духе высоких коммунистических идеалов, будить его воображение, помогать в поисках нового, как это произошло с геологами Сибири, которые, прочтя рассказ Ефремова "Алмазная руда", стали искать алмазы и нашли их в Сибири, в Якутии. Или как это произошло с замечательным советским изобретателем Денисюком, который, по его словам, изобрел метод голографии под влиянием рассказа Ефремова "Тени минувшего"...

Вот такое чтение талантливых, подлинно научных фантастических произведений, опирающихся на реальность и работающих на нее, может принести читателю и удовлетворение, и радость, и пользу.