Все года
1929 1954
1956 1958
1960 1961
1962 1964
1965 1967
1968 1969
1972 1973
1974 1975
1976 1977
1978 1979
1980 1982
1983 1984
1986 1987
1988 1989
1990 1992
1993 1994
1999
По алфавиту

«Комсомольская правда» № 89, 14 апреля 1961

        Александр КАЗАНЦЕВ.

ЗВЕЗДНАЯ ТРАССА

СЛОВНО немыслимая электромагнитная буря пронеслась радиоураганом над Землей, заглушила концерты и джазы, предвыборные выступления и церковные мессы, радиопьесы и политические обзоры. Дикторы на языках всех континентов, прервав радиопередачи, сообщили о событии желанном и невозможном, сказочном, но свершившемся. Газеты заменяли полосы, выходили экстренными выпусками. Сильнее любых ядерных взрывов потрясли земной шар слова: В КОСМОСЕ - ЧЕЛОВЕК!

И, как и ожидали все, в космосе летел СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК!

Недавно в иностранной кинохронике показывали трех американских летчиков, готовящихся стать астронавтами. Сделали это задолго до заблаговременно объявленного их космического полета, и хотя их показывали и дома, и в семье, и на Земле... но зрители не запомнили их лиц и имен.

Лицо первого звездолетчика мира люди увидели впервые на телеэкранах. Узнали его русское имя, знакомое теперь каждому жителю Земли, имя, которое будут вспоминать самые отдаленные потомки.

Его голос ловили радиоприемные станции и радиолюбители, записывали на магнитные ленты, как в свое время голос спутника, чтобы прослушивать без счету раз, пусть не разбирая слов незнакомого языка, но улавливая деловитое спокойствие и краткость фраз, исполненных величайшего значения и подлинно родственной близости для всех людей Земли.

Помните, как, затаив дыхание, слушали мы сообщение о запуске первых космических кораблей?

И ВОТ в космосе - Юрий Гагарин, Он первым увидел космос через толстые, защищающие его от метеоритной пыли стекла, видел несчетные, горящие застывшими самоцветами звезды, мертвенно колючие, чей свет не затмевает даже неистовое косматое Солнце, совсем не круглое, в огненно-медузной короне языков. Звездолетчик не просто видит, а словно окунулся в этот бездонный мир миров, который так немыслимо огромен, что его измеряют не мерами длины, а годами пути лучистой энергии.

Среди бездонной пустоты и бесконечной тишины, по сравнению с которой земная тишина - симфония звуков: шум раковин, звон молчания, треск кузнечиков, далекий лай собаки, - в полной, невообразимой тишине Юрий Гагарин видел планету Землю со стороны звезд.

И словно смотрел он из другого времени. Планета Земля казалась оттуда единой, не разделенной ни океанами, ни мировоззрениями, ни границами государств или характером общественного устройства. Ему виделась Земля такой, какой будет она в грядущем, когда дойдет ее свет до звездных далей.

Развитие науки, принесшее человечеству за последние сто пятьдесят лет невиданные достижения, победу над тысячелетним энергетическим голодом, увеличение скоростей передвижения от десятка километров до сорока тысяч километров в час, появление паровоза и парохода, автомобиля и самолета, электричества, радио, телевидения, ядерной энергии, электронного мозга и автоматики, наконец, победу над тяготением, - это развитие науки не могло проходить оторванно от развития общественного самосознания. Невиданный расцвет науки нельзя оторвать от того, что одна треть человечества строит общество на коммунистических началах, а в подавляющей своей части человечество пересматривает основы общества, крушит основы колониализма и эксплуатации.

НЕВЕСОМОСТЬ! Когда думаешь о том, как человек вырвется из цепей гравитации, вспоминаешь, что Эйнштейн после гениального своего взрыва мысли, в двадцать пять лет создавший теорию относительности, всю остальную свою долгую жизнь посвятил построению единой теоретической системы, объединяющей все виды полей: и электромагнитные поля (радиоволны и свет) и гравитационные (тяжесть)... Если видеть в этих полях, как стремился он это осознать, частные проявления одного и того же начала, как хочется допустить, что и в отношении поля гравитации можно ждать того же, что и от электромагнитного поля. Если мы можем экранировать электромагнитное поле, искривлять его силовые линии, произвольно ослаблять, вызывать или компенсировать его, то... Ведь Эйнштейн показал взаимосвязь электромагнитного поля с полем тяготения, искривление светового луча вблизи больших масс...

Неужели мы лишь не умеем пока владеть в полной мере гравитацией? Неужели, проникнув в ее тайны, мы сумеем?..

Впрочем, не будем заглядывать в "неподтвержденное".

Недавно мне привелось беседовать с крупнейшим американским физиком Лео Сциллардом, тем самым, который вместе с Эйнштейном обратил внимание президента Рузвельта на возможность создания атомной бомбы (боясь, что она может быть создана у Гитлера) и который опять же вместе с Эйнштейном написал так и не прочитанное покойным Рузвельтом новое письмо, настаивающее на отказе от атомной бомбы, которой не оказалось у противников.

Я спросил Лео Сцилларда, что он думает о перспективах познания гравитационного поля. Он сразу понял меня.

- Хотите подняться вверх? - сказал он, делая выразительный жест рукой, и отрицательно покачал головой: - Не выйдет!

Не выйдет?..

Впрочем, мы так мало знаем о тяготении - едва ли больше того, что знал Ньютон, наблюдая за падением яблока, хотя с того времени мы открыли электромагнитное поле и научились им управлять, создав новые науки, новые виды техники.

А гравитация...

Она притягивала нас к Земле, от которой волей вооруженных знанием людей оторвался Человек, герой Знания!..

А если летал над нами в космической высоте Герой Знания, кто помешает нам помечтать о таком скачке Знания, когда человек познает все тайны гравитации, которую уже научился побеждать!

Конечно, можно отрицательно качать головой. Так же отрицательно качал головой открывший первые ядерные превращения маститый Резерфорд, говоря о том, что ядерная энергия никогда (?!) не будет использована человеком.

То же самое повторил потом прославленный Нильс Бор и, наконец, сам великий Эйнштейн...

У великих людей - великие ошибки.

Победит ли человек гравитацию иным способом, чем сегодня, - это вопрос грядущего, но уже ныне наши корабли способны вырваться из поля гравитации Земли, лететь к Луне, Венере, Марсу, нести туда человека вслед за автоматическими межпланетными разведчиками, которых мы шлем вперед.

НО ЗАЧЕМ нам все это? Зачем тяжелым ракетам, зачем человеку лететь в космос?

Неужели раздаются такие голоса? Да, раздаются... и даже из очень почтенных кресел королевских ученых, с трибун политиканов и от прилавков, где толкутся обыватели.

Именно сегодня, пожимая руку первому космонавту, Герою Знания, который может стать и первым Героем планеты Земли (кто знает, может быть, и будет введено такое почетное звание!), стоит ответить на этот вопрос.

Зачем человеку лететь в космос?

Мы создаем в нашей стране фантастических возможностей беспримерную технику, создаем ее вовсе не ради того, чтобы использовать космически точный прицел тяжелых ракет для наземных целей, скажем, в небольшом квадрате Тихого океана. Нет! Космическая точность прицела, сравнимая со сверхсказочным Вильгельмом Теллем, попадающим за сотню километров в муху, эта точность наших приборов, могучие реактивные двигатели ракет и топливо поразительной энергоемкости, позволяющее развивать мощность двигателей, сравнимую с величайшими энергостанциями, - это все нам нужно не во имя абстрактных далей, а во имя Земли!

Во имя Земли изучают астрономы далекие туманности, познавая исходные законы развития материи; во имя Земли и ее людей занимались ученые, казалось бы, совсем отвлеченными идеями, вроде, например, бесперспективного, как казалось даже корифеям науки, расщепления атомных ядер или, еще раньше, курьезных опытов с подергиванием лапок лягушки, породивших в конце концов Великую Электротехнику...

Как же не знать того, что переживала Земля, что может ей грозить в грядущем, как не побывать во имя Земли на Луне, ее седьмом материке, на Венере, перенесясь в земное прошлое, на Марсе, чтобы увидеть предостерегающие картины замирания или... или обогатить там нашу цивилизацию за счет инопланетной цивилизации, рассчитывая на которую мы, по-видимому, ведь и вложили в вымпел посланной на Венеру автоматической станции такие символы, как модель земного шара и схему Солнечной системы, понятные любым братьям по Разуму.

Вот во имя чего заглядывает человек в самые сокровенные, казалось, навсегда закрытые от нас пределы Знания, вот для чего полетел он в космос.

Знание открывается не тем, кто с близорукой корыстью тянется к нему захватывающей рукой. Знание в полной мере раскрывается лишь перед теми, кто одержим великой и благородной, неуемной и зовущей вперед жаждой знания, которая подарила человечеству Силу и Разум, пар и электричество, металл и пластмассу, радио и телевидение, электронный мозг, атомную энергию, наконец, великие идеи коммунистического общества.

Человек, вступив в космос, уже побывав в нем, стоит на пороге самых удивительных открытий, которые прежде всего отзовутся на самой Земле, на жизни ее людей. Именно потому удовлетворение неуемной нашей жажды знания становится характерной чертой страны строящегося коммунизма, совершившей посылкой человека в космос подвиг, достойный коммунистического общества.