5
Все года
1936
1946
1951
1958
1962
1963
1967
1969
1973
1975
1981
1984
1987
1995
1996
1997
1998
1999
По алфавиту

ГОСТЬ ИЗ КОСМОСА

Научно-фантастический рассказ

Рассказ читает Артем Карапетян

 

Когда-то, путешествуя по Арктике, я записал наиболее интересные беседы, рассказы, воспоминания и опубликовал потом "Полярные новеллы". Но тогда я не рискнул включить некоторые из бесед в кают-компании, которые уносили нас не только за пределы Арктики, но и за пределы нашей планеты. Однако именно они отозвались потом на всей моей жизни. Потому с особым чувством я снова переношусь на родной мне борт "Георгия Седова".

– Сегодня вечером устроим встречу с учеными, – сказал однажды Борис Ефимович.

Я знал, что вместе с палеонтологом Низовским к нам на корабль перебрался географ Васильев, руководитель экспедиции на дальний архипелаг.

Кроме того, у нас на борту был... астроном.

Он попал на "Седова", когда корабль стоял в Устье.

Я вышел тогда рано утром на палубу, чтобы хоть издали посмотреть на материк. Ведь я не видел его уже несколько месяцев.

Узенькая дымчатая полоска на горизонте...

Но все-таки это краешек Большой Земли!

На воде, такой же оранжевой, как занявшаяся заря, показался моторный катер. Он шел от берега.

– Новые пассажиры, – сказал мне старпом, – три человека. Астрономическая экспедиция.

– Астрономическая экспедиция? Здесь, на Севере? Зачем?

Старпом ничего не мог разъяснить.

Подошел катер. По сброшенному штормтрапу на палубу поднялись трое.

Первый был низенький, широкий в кости, но худощавый человек в роговых очках. Я заметил чуть косой разрез необычно продолговатых глаз на скуластом, сильно загорелом лице, с выпуклыми надбровными дугами, делавшими выражение его несколько странным.

Очень вежливо поклонившись мне еще издали, он подошел и представился:

– Крымов Евгений Алексеевич. Астроном. Высокоширотная экспедиция. А это - Глаголева Наташа... То есть Наталья Георгиевна. Ботаник.

Измученная девушка в ватной куртке слабо пожала мне руку. Вахтенный помощник Нетаев сразу же отвел ее в приготовленную каюту.

Третий пассажир был юноша, почти мальчик. Он очень важно распоряжался подъемом вещей из катера.

– Пожалуйста, осторожнее. Это приборы, научные приборы! – кричал он. – Говорю вам, приборы! Понимать надо!

Приборы уже лежали на палубе. Ничего похожего на телескоп я не заметил.

Что делает астрономическая экспедиция в Арктике? Разве отсюда лучше видны звезды?

Вечером, пользуясь стоянкой в порту острова Дикого, Борис Ефимович пригласил своих гостей - ученых - в салон.

Буфетчица Катя принесла шпроты из заветных запасов. На столе появился капитанский коньяк.

Ученые, включая ботаника Наташу, теперь уже розовощекую и бойкую, с удовольствием отдали должное и закускам и напитку.

Я спросил Крымова:

– Скажите, какова цель вашей астрономической экспедиции?

Протягивая руку к шпротам, Крымов ответил:

– Установить существование жизни на Марсе.

– На Марсе! – воскликнул я. – Вы шутите?

Крымов удивленно посмотрел на меня через круглые очки.

– Почему шучу?

– Разве можно наблюдать отсюда Марс? – спросил я.

– Нет, в это время Марс вообще плохо виден.

– Астроном и ботаник изучают Марс в Арктике, не глядя на небо? – Я руками развел.

– Марс мы изучаем у себя в обсерватории в Алма-Ате, а здесь...

– Что же здесь?

– Мы ищем доказательства существования жизни на Марсе.

– Это очень интересно! – воскликнул Низовский. – Я с детства увлекаюсь марсианскими каналами. Скиапарелли, Лоуэлл! Эти ученые, кажется, занимались Марсом?

– Тихов, – внушительно сказал Крымов, – Гавриил Адрианович Тихов!

– Создатель новой науки - астроботаники! – бойко вставила девушка.

– Астроботаники? – переспросил я. – Астра - звезда... И вдруг ботаника! Что может быть общего? Не поднимаю.

Наташа звонко рассмеялась.

– Конечно же, звездная ботаника! – сказала она. – Наука, изучающая растения других миров.

– На Марсе, – вставил Крымов.

– У нас при Академии наук Казахской ССР создан сектор астроботаники, новой советской науки, – гордо пояснила Наташа.

– Как же астрономы и вдруг в Арктике очутились? – спросил капитан.

– Видите ли, – сказал Крымов, – нам приходится искать условия, сходные с существующими на Марсе. Он в полтора раза дальше от Солнца, чем Земля. Атмосфера его разрежена, как у нас на высоте пятнадцати километров. Климат там резок и суров.

– Вы только подумайте, – вмешалась Наташа, – на экваторе днем там плюс 20, а ночью минус 70 градусов.

– Крепковато, – сказал капитан.

– В средней полосе, –продолжал Крымов, –зимой (на Марсе времена года подобны земным)... зимой днем и ночью минус 80 градусов.

– Как в Туруханском крае, – заметил молчавший до этого географ.

– Да. Климат Марса суров. Но разве здесь, в Арктике, не бывает таких температур? – Крымов беседовал охотно. Видно, он был влюблен в свою звездную ботанику.

– Вот теперь понимаю, почему вы здесь, – сказал капитан.

– И жизнь существует в Арктике, – продолжал астроном. – А на Марсе ведь есть и более благоприятные условия. У полярных кругов, например, где солнце не заходит по многу месяцев, температура и днем и ночью держится около плюс 15 градусов. Это же прекрасные условия для растительности!

Я не выдержал:

– И что же? На Марсе есть растительность?

– Пока еще у нас не было прямых доказательств, – уклончиво ответил Крымов.

Капитан налил всем коньяку.

– Наверное, замечательная это специальность - астрономия. У нас, моряков и полярников, принято рассказывать о себе. Вот бы вы, товарищ географ, и вы, товарищ Низовский, а особенно, вы, астрономы, рассказали бы, как учеными стали, – предложил Борис Ефимович.

– Что ж тут рассказывать, – отозвался Низовский. – Учился в школе, потом в университете, остался при кафедре аспирантом... вот и все.

– Меня ученым сделала страсть, – сказал Валентин Гаврилович Васильев. – Страсть к новому, жажда передвижения. Я исходил, исколесил всю нашу замечательную страну. Вот теперь до Арктики добрался. А как подумаешь, сколько еще неисхоженного, неизведанного на наших просторах, радостно становится. Пью за необъятную и красивейшую нашу Родину! – сказал географ и выпил рюмку.

Все последовали его примеру.

– А вы? – обратился капитан к Крымову. – Вы что расскажете нам?

Крымов стал чрезвычайно серьезным.

– Это очень сложно, – задумчиво начал он, потирая свои выпуклые надбровные дуги, – и очень долго рассказывать.

Мы все стали просить. Наташа выжидательно смотрела на своего руководителя. Очевидно, она не знала его биографии.

– Пожалуй, я расскажу, – согласился наконец Крымов. – Я родился в эвенкийском стойбище. Раньше эвенков звали тунгусами.

– Вы эвенк? – воскликнула Наташа.

Крымов кивнул.

– Я родился в эвенкийском чуме в тот год, когда в тайге... Вы все, наверное, слышали про Тунгусский метеорит, который упал в тайгу?

– Слышали немного. Расскажите, это очень интересно, – попросил Низовский.

– Это было необыкновенное явление, – сразу оживился Крымов. – Тысячи очевидцев наблюдали, как над тайгой возник огненный шар, по яркости затмивший солнце. Огненный столб уперся в безоблачное небо. Раздался ни с чем не сравнимый по силе удар... Этот удар прокатился по всей земле. Он был слышен за тысячу километров от места катастрофы: зарегистрирована остановка поезда близ Канска, в восьмистах километрах от места катастрофы. Машинисту показалось, что у него в поезде что-то взорвалось. Небывалый ураган прокатился по земле. На расстоянии четырехсот километров от места взрыва у домов сносило крыши, валило заборы... Еще дальше - в домах звенела посуда, останавливались часы, как во время землетрясения. Толчок был зафиксирован многими сейсмологическими станциями: Ташкентской, в Иене, Иркутской, которая и собрала показания всех очевидцев.

– Что же это было? – спросил Низовский. – Толчок от удара метеорита о землю?

– Так думали, – уклончиво ответил Крымов. – Воздушная волна, вызванная катастрофой, два раза обошла земной шар. Она была отмечена барографами в Лондоне и других местах.

Странные явления наблюдались во всем мире в течение четырех суток после катастрофы в тайге. В Западной Сибири и по всей Европе ночью было светло, словно в ленинградские белые ночи...

– Когда это было? – спросил капитан.

– В год моего рождения, – ответил Крымов, – в тысяча девятьсот восьмом году. Огненный ураган пронесся тогда по тайге. За шестьдесят километров, в фактории Вановара, люди теряли сознание, чувствуя, что на них загорается верхняя одежда. Воздушной волной многих оленей подбросило в воздух, а деревья тайги... Верьте мне, я из тех мест и много лет участвовал в поисках метеорита... Все деревья в радиусе тридцати километров вырваны с корнем, почти все сплошь! В радиусе шестидесяти километров они повалены на всех возвышениях.

Небывалое опустошение произвел ураган. Эвенки бросались в поваленную тайгу искать своих оленей, лабазы с имуществом. Они находили только обугленные туши. Горе посетило тогда и чум моего деда Лючеткана. Мой отец, ходивший в поваленную тайгу, видел там огромный столб воды, бивший из земли. Отец умер через несколько дней в страшных мучениях, словно его обожгло... Но на коже у него не было никаких ожогов. Старики испугались. Запретили эвенкам ходить в поваленную тайгу. Назвали ее проклятым местом. Шаманы говорили, что там на землю спустился бог огня и грома – Огды. Он, дескать, и жжет невидимым огнем всех, кто туда попадает.

В начале двадцатых годов, – продолжал Крымов, – в факторию Вановара приехал русский ученый Леонид Алексеевич Кулик. Он хотел найти метеорит. Эвенки отказались сопровождать его. Он нашел двух ангарских охотников. Я присоединился к ним. Я был молод, хорошо знал русский язык, кое-чему научился в фактории и ничего на свете не боялся.

Вместе с Куликом мы прошли через гигантский лесовал и обнаружили, что корни всех бесчисленных деревьев, миллионов поваленных стволов направлены в одно место - в центр катастрофы. Когда же мы увидели эпицентр, то были поражены. Там, где разрушения от упавшего метеорита должны быть наибольшими... лес стоял на корню. Это было необъяснимо не только для меня, но даже и для русского ученого. Я видел это по его лицу.

Лес стоял на корню, но это был мертвый лес - без сучьев, он походил на врытые в землю столбы...

Посредине леса виднелась вода - озеро или болото.

Кулик предположил, что это и есть воронка от упавшего метеорита.

Простодушный, общительный, он объяснял нам, охотникам, словно мы были его учеными помощниками, что где-то в Америке, в пустыне Аризона, есть огромный кратер - тысяча двести метров в диаметре, сто восемьдесят метров глубиной. Кратер образовался тысячи лет назад от падения гигантского небесного тела, метеорита, такого же, как и тот, что упал здесь, и который непременно надо найти. Тогда-то я и загорелся желанием помогать русскому профессору.

На следующий год Кулик вернулся в тайгу с большой экспедицией. Он нанимал рабочих. Конечно, я был первым. Мы искали осколки метеорита. Осушили центральное болото в мертвом лесу, исследовали все углубления, но... никаких следов не только от метеорита, но и оставленной им воронки не нашли.

Десять лет ежегодно возвращался в тайгу Кулик, десять лет я сопровождал его в его бесплодных исканиях. Метеорит исчез.

Кулик предполагал, что он провалился в болото, а болото затянуло воронку. Но мы бурили почву и наткнулись на неповрежденный слой вечной мерзлоты толщиной двадцать пять метров. После бурения по буровой скважине поднялась вода. Если бы метеорит пробил, расплавил этот слой мерзлоты, слой не мог бы восстановиться: земля там теперь и зимой не промерзает глубже чем на два метра.

После второго года работы экспедиции я уехал вместе с Куликом в Москву и стал учиться там. Но каждое лето возвращался на поиски метеорита в родные места. Работы Кулика продолжались. Я всегда сопровождал его. Теперь я уже не был полуграмотным таежным охотником. Я был студентом университета, много читал, начинал даже кое-что критиковать в нашей науке. Но об этом я ничего не говорил Кулику. Я же знал, с какой страстной уверенностью искал он свой метеорит, даже стихи метеориту посвящал... Как мог я сказать ему о своем убеждении, что метеорита никогда не было?

– Как не было? – воскликнул Низовский. – А следы катастрофы, а поваленные деревья?

– Да, катастрофа была, а метеорита не было, – внушительно сказал Крымов. – Я задумался над тем, как мог остаться на корню лес в центре катастрофы. Чем вызывается взрыв при падении метеорита? Метеорит влетает в земную атмосферу с космической скоростью - от тридцати до шестидесяти километров в секунду. Обладая значительной массой и гигантской скоростью, метеорит несет огромную энергию движения. В момент остановки метеорита, при ударе его о землю, вся эта энергия должна перейти в тепло, это и вызывает взрыв чудовищной силы. Но в нашем случае этого не произошло... Самой встречи метеорита с землей не было.

Для меня это было очевидным. Существование мертвого леса навело меня на мысль, что взрыв произошел в воздухе, на высоте примерно трех - пяти километров, как раз над этим самым лесом.

– Как же так в воздухе? – недоверчиво заметил Низовский.

– Взрывная волна ринулась во все стороны, – уверенно продолжал Крымов. – В том месте, где деревья были перпендикулярны ее фронту, то есть непосредственно под местом взрыва, волна не повалила деревья, она лишь срезала с них все сучья. Там же, где ее удар пришелся под углом, все деревья в радиусе тридцати - шестидесяти километров были повалены. Взрыв мог произойти только в воздухе.

– В самом деле... это похоже на истину, – задумчиво потирая подбородок, сказал Низовский.

– Но какой взрыв мог произойти в воздухе? – рассуждал вслух астроном. – Ведь перехода энергии движения в тепло при ударе не было и не могло быть, так как удара не было. Этот вопрос мучил меня.

В университете у нас был кружок межпланетных сообщений. Я увлекался Циолковским, его межпланетной ракетой с запасами жидкого кислорода и водорода. Однажды мне пришла в голову мысль - это была очень смелая мысль. Если бы Кулик был со мной, я тотчас рассказал бы это ему, но... началась война. Несмотря на свой преклонный возраст, Леонид Алексеевич Кулик пошел добровольцем на фронт и погиб.

Крымов помолчал, потом продолжал:

– Я был на другом участке фронта. Часто наблюдал взрывы крупных снарядов в воздухе. И все больше и больше убеждался, что в тайге взрыв произошел именно в воздухе. И мог он быть только взрывом топлива в межпланетном корабле, пытавшемся опуститься на Землю.

– Корабль с другой планеты? – почти закричал Низовский, вскакивая с места.

Географ откинулся на спинку стула. Капитан крякнул и выпил рюмку коньяку. Наташа сидела с широко открытыми глазами и смотрела на Крымова, словно видела его в первый раз.

– Да, гость из Космоса – корабль с другой планеты. И скорее всего с Марса. Только на Марсе можно предполагать существование жизни... Тогда я думал, что взорвались запасы жидкого водорода и кислорода - единственный вид топлива, годный для космических полетов. Так я думал прежде...

– Как? – воскликнула Наташа. – А теперь вы думаете иначе? – В голосе ее было явное разочарование. Как видно, гипотеза насчет гостя из Космоса пришлась ей по душе.

– Да. Теперь я думаю иначе, – спокойно повторил Крымов. – Атомные взрывы в Японии убедили меня, какого рода топливо было на межпланетном корабле.

После войны я посвятил себя проблеме Марса. Мне нужно было доказательство существования жизни на этой планете. Я стал учеником Тихова... И вот я здесь с экспедицией, которая должна изучить поглощение тепловых лучей северными растениями.

– А что это докажет? – спросил капитан.

– Еще в прошлом веке Тимирязев предложил попытаться обнаружить на Марсе хлорофилл. Это дало бы уверенность, что зеленые пятна на Марсе, меняющие свой цвет по временам года точно так же, как меняет его земная растительность, что эти зеленые пятна - области, покрытые растениями.

– И что же, удалось открыть хлорофилл?

– Нет, не удалось. Полос поглощения в спектре, присущих хлорофиллу, на Марсе нет. Более того, если сфотографировать зеленые пятна Марса в инфракрасных лучах, то они не становятся белыми, как земные растения.

Все это как будто говорило против существования на Марсе растительности. Но Гавриил Адрианович Тихов сделал замечательный вывод. Почему земная растительность выходит белой на таких снимках? Потому что она отражает тепловые лучи, они не нужны ей. Но на Марсе солнце светит скупо. Там растения должны стараться использовать все возможное тепло. Не потому ли зеленые пятна не становятся белыми в инфракрасных лучах? Короче говоря, поэтому мы, астрономы, в Арктике. Мы проверяем, отражают ли северные растения тепловые лучи.

– И что же? – спросили все мы хором.

– Не отражают! Не отражают! Они поглощают их, как и марсианские растения! – вскричала Наташа. – Мы можем доказать, что жизнь на Марсе существует, что зеленые пятна - это сплошные хвойные леса! Что знаменитые марсианские каналы - это полосы растительности шириной от ста до шестисот километров!

– Подождите, Наташа, – остановил астроном свою помощницу.

– Каналы? – повторил Низовский. – Значит, они все-таки есть? Ведь недавно говорили, что это оптический обман.

– Каналы на Марсе сфотографированы. Фотопластинка не обманывает. Их сфотографировано больше тысячи. Они изучены. Доказано, что они появляются, постепенно удлиняясь от полюсов к экватору, по мере таяния полярных льдов Марса.

– Полосы растительности удлиняются со скоростью трех с половиной километров в час, – вмешалась Наташа, которой было не под силу молчать.

– Со скоростью течения воды в водоводах? – изумился географ.

– Да. С этой скоростью, – подтвердил астроном. – Кажется поразительным, что вся эта сеть полос растительности состоит из идеально прямых линий, главные из которых, как артерии, идут от тающих полярных льдов к экватору.

– Несомненно, это грандиозная ирригационная сеть, созданная марсианами для орошения полей, которые мы и принимаем за каналы. А каналов, конечно, нет. Есть заложенные в земле трубы, – уже увлекаясь, предположил Низовский.

Крымов с улыбкой поправил его:

– Заложенные не в Земле, а в Марсе.

– Значит, жизнь на Марсе есть! Значит, вы правы! – продолжал Низовский.

– Пока с уверенностью можно только сказать, что жизнь на Марсе не исключена.

– Чего доброго, марсиане действительно могли прилететь на Землю в тысяча девятьсот восьмом году, – сказал капитан.

– Могли, – невозмутимо ответил Крымов.

– Вот только этого земным людям не хватало, – проворчал Борис Ефимович, раскуривая трубку.

– Марс - планета умирающей жизни. Обладая меньшим размером и меньшей силой притяжения, чем Земля, Марс не смог удержать около себя первоначальную атмосферу. Ее частички отрывались от планеты и улетали в космическое пространство. Воздух на Марсе редел, испарялись моря, и водяные пары исчезали в глубинах Космоса... Воды на Марсе осталось так мало, что она вся могла бы поместиться в одном нашем Байкале.

– Значит, они летели для того, чтобы захватить нашу Землю! – решил Низовский. – Им нужна наша цветущая планета.

– Мало нам гитлеров, – проворчал капитан, – теперь имей дело еще и с марсианами.

– Я думаю, что вы ошибаетесь. Уэллс и другие писатели Запада, задумываясь об общении миров, не мыслят себе ничего другого, кроме захватов и войн. У них, на Западе, мозги уж так устроены. Свои звериные законы капитализма они готовы распространить на все галактики. На мой взгляд, зная положение с водой на Марсе и видя грандиозные ирригационные сооружения марсиан, мы можем сделать другой вывод об их общественном устройстве, которое позволяет им вести плановое хозяйство в масштабе всей планеты.

– Вы хотите сказать, что там какой-то совершенный общественный строй? – воскликнул Низовский.

– Развитие общественной жизни разумных существ не может привести ни к чему другому, – убежденно сказал географ.

– Несомненно, – подтвердил Крымов. – Но вода исчезает с Марса, продолжает исчезать. Обитатели планеты должны заботиться о том, чтобы жизнь была возможной для будущих поколений, как заботятся о жизни будущих поколений и наши современники. Марсианам необходимо добыть для Марса воду... Она есть, вода. Есть на ближайших к Марсу планетах, и в первую очередь в избытке на Земле. Возьмите Гренландию. Она покрыта трехкилометровым слоем льда. Если бы его удалить, климат Европы значительно улучшился бы. Под Москвой росли бы апельсины. В то же время переброшенный на Марс лед, растаяв там, покрыл бы всю планету пятидесятиметровым слоем то есть практически заполнил бы впадины былых океанов и снова оживил бы планету на многие миллионы лет!

 

Комментарии к публикации рассказа в журнале «Техника Молодежи» № 3, 1951 год.

 X

Комментарии к публикации рассказа в журнале «Техника Молодежи» №3, 1951 год

 

ТУНГУССКИЙ МЕТЕОРИТ

На основании показаний очевидцев — корреспондентов Иркутской сейсмологической станции — установлено: ранним утром 30 июня 1908 года по небосводу пролетело огненное тело, оставляя зa собой яркий свет.

В шесть часов утра по местному вре­мени над тайгой близ фактории Ванавара возник ослепительный шар, кото­рый казался ярче солнца. Он превратился в огненный столб, упершийся в безоблачное небо.

Прежде ничего подобного при падении метеоритов не наблюдалось. Не было такой картины и при падения несколько лет назад гигантского сихотэ-алинского метеорита на Дальнем Востоке.

После световых явлений был слышен удар, многократно повторявшийся. Звук был слышен на расстоянии до тысячи километров от места катастрофы.

Вслед за звуком пронесся ураган страшной силы. Колебания земной коры были отмечены многими сейсмологическими станциями (в Иркутске, Ташкенте, Германии).

В течение трех дней после катастрофы на территории Европы и севере Африки в небе на высоте 86 километров наблюдались светящиеся облака, настолько яркие, что они позволяли ночью фотографировать и читать газеты.

Академик Полканов, ученый, умевший наблюдать и точно фиксировать виденное, записал в дневнике:

«Небо покрыто густым слоем туч, льет дождь, и в то же самое время необыкновенно светло. Настолько светло, что на открытом месте можно довольно свободно прочесть мелкий шрифт газеты. Луны не должно быть, а тучи освещены каким-то желто-зеленым, иногда переходящим в розовый светом».

Спустя двадцать лет советская экспедиция Кулика обнаружила на месте катастрофы грандиозный лесовал, захватывающий площадь радиусом до шестидесяти километров. Однако в центре катастрофы стоял сохранившийся на корню лес с обломанными сучьями и вершинами.

Последующие многочисленные экспедиции Кулика не обнаружили никаких остатков упавшего, как это предполагалось, метеорита.

Не обнаружилось также никаких воронок и кратеров, которые неизбежно должны были бы образоваться при ударе метеорита о землю, без чего немыслим был переход его кинетической энергии в тепловую с соответствующим эффектом взрыва.

Предположение, что метеорит ушел под землю, а кратер затянулся болотистой почвой, не подтвердилось, так как двадцатипятиметровый слой вечной мерзлоты был найден неповрежденным.

По рассказам местных жителей - эвенков — установлено, что сразу после катастрофы в ее центре бил огромный фонтан воды. Это могло иметь место только в случае образования трещин в слое вечной мерзлоты, которые впоследствии, наполненные водой, смерзлись.

Фонтан воды наблюдали эвенки в первые три дня катастрофы. Это доказывает, что тогда они безбоязненно ходили на место катастрофы.

Кулик в свое первое посещение района катастрофы не мог получить проводников-эвенков. Они смертельно боялись «того района, уверяя, что там спустился с неба бог огня, который жжет невидимым огнем.

Предположение о падении в тунгусскую тайгу грандиозного метеорита хотя и более привычно, но не объясняет:

а) отсутствия каких-либо осколков метеорита,

б) отсутствия кратера и воронок,

в) существования в центре катастрофы стоячего леса,

г) сохранности слоя вечной мерзлоты,

д) появления ослепительного, как солнце, шара в момент катастрофы.

Внешняя картина произошедшего в тунгусской тайге взрыва полностью совпадает с внешней картиной атомного взрыва.

Предположение, что такой взрыв произошел в воздухе над тайгой, объясняет все обстоятельства катастрофы.

Лес в центре стоит на корню, поскольку воздушная волна обрушилась на него сверху, обломав ветки и вершины.

Свечение неба — действие улетевших вверх остатков радиоактивного вещества.

Возгонка, превращение в пар всего влетевшего в земную атмосферу тела естественна при температуре атомного взрыва (20 миллионов градусов Цельсия), и, конечно, никаких его остатков найти было нельзя.

Фонтан воды, бивший сразу после катастрофы, был вызван образованием в слое мерзлоты трещин от удара взрывной волны.

<>Ожог, наблюдавшийся Куликом на месте предполагаемого падения метеорита, сильно отличается от ожога после лесных пожаров.

<>Все признаки указывают на мгновенное действие высокой температуры, после которого пожара не последовало.

<>Ветви у стоящих на корню деревьев загнуты дугообразно книзу с выпуклостью кверху. На всех концах обломанных ветвей всегда имеется уголек, причем самый излом всегда направлен книзу и вдет косо. Обломанные концы веток с угольками имеют своеобразный вид, напоминающий, по определению Кулика, «птичий коготок» (см. рисунок).

<>Все это также подтверждает, что мгновенный тепловой (лучевой) удар был направлен сверху вниз.

Выдвигают гипотезу, что это взорвался урановый метеорит. Если даже и предположить невероятный случай, что в природе оказался кусок «рафинированного» урана, то он не мог бы существовать: предполагаемый метеорит взорвался бы миллиарды лет назад, сразу же после своего образования.

<>Если предположить атомный взрыв, то неизбежно будет предположение, что взорвалось радиоактивное вещество, полученное искусственным образом.

 

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА ДРУГИХ ПЛАНЕТАХ?

<>Да, есть! Впервые мысль о множественности населенных миров была высказана в средние века Джордано Бруно. Мракобесы сожгли за это ученого на костре 17 февраля 1600 года в Риме, на площади Цветов.

<>Проблема возникновения и развития жизни на других небесных телах подробно разработана Ф. Энгельсом а его гениальном произведении «Диалектика природы». Энгельс пришел к заключению, что всюду во вселенной, где имеются благоприятные условия, жизнь должна с железной необходимостью возникать и развиваться.

Последний десяток лет прогресса астрономической науки принес новый крупный успех учению о множественности обитаемых миров: было доказано существование планет, обращающихся вокруг других звезд, подобно тому, как Земля и другие планеты солнечной системы движутся вокруг Солнца — одной из бесчисленных звезд вселенной.

Основных условий, необходимых для возникновения и развития жизни, насчитывается три:

1) благоприятная температура, не слишком высокая и не слишком низкая;

2) пригодный для дыхания воздух;

3) наличие воды.

Интересно обратиться к нашим соседям — планетам нашей солнечной системы. Условия, существующие на их поверхности, нам известны достаточно точно.

Из числа носителей жизни сразу должны быть исключены планеты-гиганты: Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун. Они получают от Солнца слишком мало тепла и окружены ядовитыми атмосферами, насыщенными аммиаком и метаном. На самом удаленном от Солнца Плутоне — вечная ночь и нестерпимая стужа, на самом близком к Солнцу Меркурии нет воздуха. Одна его сторона, обращенная всегда к Солнцу, раскалена, другая погружена в вечную тьму и космический холод.

Наиболее благоприятны для развития жизни три планеты: Земля, Венера и Марс.

 

ПЛАНЕТА МАРС

Масса Марса почти в 10 раз меньше, чем масса Земли. Он удален от Солнца на расстояние, в полтора раза большее, чем Земля. Марс совершает полный оборот вокруг оси за 24 часа 37 минут.

Ось вращения его наклонена к плоскости орбиты примерно так же, как и у Земли.

Окутывающая его атмосфера весьма разрежена. Согласно исследованиям советских ученых, плотность ее даже у самой поверхности планеты такова, как на высоте 15—20 километров над Землей. Как правило, атмосфера Марса достаточно прозрачна и не мешает изучению его поверхности, но изредка в ней наблюдаются облака или пыль. Установлено, что в состав атмосферы входит углекислый газ, которого там примерно вдвое больше, чем в земном воздухе.

Прямых свидетельств в пользу наличия кислорода пока нет; если он и присутствует в марсианской атмосфере, то в количестве, в 100 раз меньшем, чем в атмосфере Земли. Косвенным доказательством присутствия кислорода является характерный оранжево-красный цвет большей части поверхности Марса (такой окраской обладают окисленные горные породы).

Климат Марса резок и суров. Температура на его поверхности колеблется от — 80°С до +15°С.

Существует предположение, что в период своей молодости — остывания и образования первых океанов — Марс был покрыт сплошной облачностью, как во время каменноугольного периода была покрыта Земля. Тогда условия на нем были во всем подобны земным, способствовавшим, как известно, появлению в развитию жизни.

Лишь в последующие периоды, когда облачный покров рассеялся, Марс, обладая меньшей, чем Земля, силой притяжения, растерял большую часть атмосферы и приобрел уже отличные от земных условия на своей поверхности.

Вместе с потерей атмосферы Марс терял и воду, уносившуюся в виде паров в мировое пространство.

Постепенно Марс превратился в безводную, покрытую пустынями планету.

Однако жизненные формы могли приспособиться в процессе эволюции и к этим новым условиям.

Сейчас на его поверхности различают темные пятна, названные когда-то морями. Но если Марс и обладал в давние времена морями, то давно потерял их. Ни один астроном не наблюдал бликов, которые были бы заметны на водной поверхности.

Однако вода на Марсе все же имеется — в виде зеленовато-белых «шапок» близ полюсов.

Как показал Г. А. Тихов, шапки состоят из снега и льда.

По мере действия солнечных лучей, обогревающих ту или другую полярную область, эта белая шапка, очерченная темной полосой (видимо, влажной почвой), уменьшается.

По мере похолодания ледяная шапка планеты начинает увеличиваться, причем темной ограничивающей полосы уже не наблюдается. Это позволило сделать вывод, что водяные пары, содержащиеся в атмосфере Марса (в малой количестве), выпадают в виде снежных осадков в полярных областях и покрывают там почву тонким слоем льда.

Этот процесс происходит поочередно на обоих полюсах Марса. Когда лед тает близ Южного  полюса, на Северном он образуется, и наоборот.

 

КАНАЛЫ МАРСА

Скиапарелли во время великого противостояния 1877 года обнаружил на Марсе правильные прямые линии, сетью покрывающие планету. Ом назвал их каналами, впервые высказав  мысль, что это искусственные сооружения разумных обитателей планеты.

Выдающийся астроном Ловелл посвятил свою жизнь проблеме существования жизни на Марсе. Он открыл и изучил огромное число каналов, разделил их на главные артерии и на подсобные каналы, идущие от главных и пересекающие зоны пустынь.

Ловелл обнаружил две сети каналов: одну, связанную с южной полярной областью тающих льдов, и другую — с такой же северной областью. Эти сети были видны попеременно. Когда таяли северные льды, можно было заметить каналы, идущие от северных льдов; когда таяли южные льды, в поле зрения появлялись каналы, идущие от южных льдов.

Все это дало возможность выдвинуть гипотезу о существовании грандиозной ирригационной сети марсиан, которые построили гигантскую систему использования воды, образующейся при таянии полярных шапок. Поскольку на Марсе нет гор и заметных неровностей, движение воды в каналах может быть создано только искусственно.

Подтверждение этим мыслям Ловелл видел в том, что каналы появляются постепенно с момента начала таяния льдов. Они удлиняются как бы по мере продвижения по ним воды. Установлено, что расстояние в 4 250 километров по поверхности Марса удлиняющийся канал (или вода в нем) проходит за 52 дня, что составляет скорость 3,4 километра в час.

Ловелл установил, что в точках пересечения каналов существуют пятна, названные им оазисами. Эти оазисы он готов был считать крупными центрами обитателей Марса, их городами.

Однако эти идеи не нашли всеобщего признания. Само существование каналов было поставлено под сомнение. При рассмотрении Марса в более сильные телескопы, каналов, как сплошных прямолинейных образований, не обнаруживалось. Замечались лишь отдельные скопления точек, которые глаз мысленно стремился соединить в прямые линии.

Тогда на помощь пришел объективный метод исследования.

Г. А. Тихов, работая в Пулковской обсерватории, в 1909 году впервые в мире сфотографировал каналы Марса.

<>За последние годы фотографирование каналов проводится все в более широких размерах. Так, в противостояние 1924 года было получено на фотографии свыше тысячи марсианских каналов.

Крайне интересным оказалось исследование окраски таинственных каналов.

Их окраска во всем подобна меняющейся окраске зон сплошной растительности Марса.

Вычисление ширины каналов (от ста до шестисот километров) привело к мысли, что каналы не есть каналы (открытые выемки в почве, наполненные водой), а представляют собой полосы растительности, появляющейся по мере течения воды тающих льдов по грандиозным водопроводным трубам (со скоростью 3,4 километра в час. С этой скоростью по прошествии некоторого времени идет и волна всходов). Эти полосы растительности меняют свою окраску по мере изменения времени года.

Предположение о существовании зарытых труб тем естественнее, что в условиях малого атмосферного давления Марса всякий открытый водоем способствовал бы быстрой потере воды за счет интенсивного испарения.

Спор о том, что представляют собой каналы, еще продолжается, но он уже не ставит под сомнение их существование.

 

ПЛАНЕТА ВЕНЕРА

Венера — вторая от Солнца планета солнечной системы, «соседка» Земли в мировом пространстве.

Земля в полтора раза дальше от Солнца, чем Венера.

По размерам Венера почти в точности равна Земле, по массе уступает ей всего на 20%. Как и Земля, Венера окружена мощной воздушной оболочкой — атмосферой, которая была впервые замечена гениальным основоположником русской науки М. В. Ломоносовым в 1761 году (открытие, неосновательно приписываемое буржуазной наукой Шретеру). С тех пор многие поколения астрономов наблюдали и исследовали Венеру, однако эта планета до сих пор продолжает оставаться одной из наименее изученных.

Причина такого положения вещей в том, что поверхность Венеры скрыта под сплошным непрозрачным слоем белых облаков, между которыми никогда не бывает просветов. В этом облачном море часто наблюдаются расплывчатые темноватые пятна, которые некоторыми учеными ошибочно принимались за детали поверхности планеты, просвечивающие сквозь облака. Однако дальнейшие наблюдения обнаружили изменчивость и непостоянство таких пятен, чем и было доказано, что они принадлежат облачному покрову, а не поверхности Венеры.

Одной из попыток изучить эту поверхность было фотографирование Венеры в невидимых, так называемых инфракрасных лучах, которые легче проходят черев облака, чем видимый свет. Но оказалось, что облачный покров Венеры настолько густ, что и инфракрасные лучи задерживаются в его толще, не достигая нижней границы атмосферы.

Поскольку, таким образом, все попытки наблюдения поверхности Венеры пока не увенчались успехом, то изучению были подвергнуты верхние слои ее атмосферы, расположенные выше облаков. Спектральный анализ обнаружил в них большое количество углекислого газа.

Кислорода и водяных паров найдено не было. Последнее, впрочем, не означает полного отсутствия этих веществ — возможно, они имеются, но в малых количествах, недостаточных для их обнаружения.

Измеренная чувствительными приборами температура верхней границы облаков оказалась равной 55° тепла на солнечной стороне и 20° мороза на ночной. Эти числа интересны не только сами по себе, но и в связи с вопросом о продолжительности суток на Венере (периоде ее вращения вокруг собственной оси). Работой крупнейшего русского астрофизика академика А. А. Белопольского было доказано, что Венера вращается очень медленно. Некоторые ученые в связи с этим полагали, что Венера всегда обращена к Солнцу одной и той же стороной, как это имеет место у Меркурия. Но тогда различие в температурах освещенной Солнцем и ночной сторон планеты должно было бы быть много больше.

Из всего этого был сделан вывод, что период вращения Венеры составляет несколько недель.

В последнее время советские ученые подвергли исследованию облака Венеры, природа которых была до этого совершенно неизвестна. Теоретической базой исследования послужил удостоенный Сталинской премии выдающийся труд президента Академии наук Армянской ССР В. А. Амбарцумяна, посвященный рассеянию света в атмосферах Земли и планет. Применив результаты В. А. Амбарцуыяна к Венере, профессор В. В. Соболев и действительный член Академии наук УССР профессор Н. П. Бирабашев доказали, что облака этой планеты состоят не из пыли и не из твердых кристалликов, а из весьма мелких капелек жидкости. Этой жидкостью, по всей вероятности, является вода, хотя утверждать последнее с полной уверенностью еще нельзя.

Возможно ли на Венере существование растений и животных? Чтобы ответить на этот вопрос, надо рассмотреть, в какой мере выполняются на этой планете три упомянутых выше основных условия, необходимых для возникновения в развития жизни.

Расчет показывает, что температура поверхности Венеры должна приближаться к 100° тепла, что не благоприятствует развитию жизни. Присутствие кислорода пока не доказано. То же можно сказать и о наличии воды. Таким образом, выполнение первого из перечисленных условий находится под большим сомнением, тогда как относительно двух других пока нельзя сказать ничего определенного. Присутствие в атмосфере Венеры большого количества углекислого газа указывает, что растений там либо совершенно нет, либо весьма немного, так как растения должны были бы сильно уменьшить содержание этого газа в атмосфере и обогатить ее кислородом, чего не наблюдается. Полное или почти полное отсутствие растений должно повлечь за собой и отсутствие животных.

Следовательно, если на Венере и есть жизнь, то она должна находиться в самой начальной стадии развития, как это имело место на Земле около миллиарда лет назад. В этом и только в этом смысле Венера «моложе» нашей планеты.

 

ЧТО ТАКОЕ АСТРОБОТАНИКА?

Это новая наука, созданная одним из наших выдающихся астрономов членом - корреспондентом Академии наук СССР Гавриилом Адриановичем Тиховым. Ее можно определить как науку об изучении оптических свойств земной растительности с целью установить существование подобных растений на других планетах (в первую очередь на Марсе).Тихов первый сделал фотоснимки Марса через цветные светофильтры. Этим путем ему удалось установить окраску частей планеты в разное время года.

Особенно интересными оказались пятна, названные когда-то морями. Эти пятна меняли свою окраску с зелено-голубоватых оттенков весной на бурые летом и на коричневые тона зимой. Можно сравнить эти изменения с переменой окраски вечнозеленой тайги в Сибири. Зеленая весной, тайга в летнюю пору буреет, а зимой приобретает коричневый оттенок.

В то же время окраска обширных пространств Марса оставалась неизменной — красновато-коричневой, во всем подобной окраске земных пустынь.

Земные растения характерны тем, что, сфотографированные в инфракрасных лучах, они получаются на снимке белыми, словно покрытыми снегом. Если бы зоны предполагаемой на Марсе растительности получились на снимках в инфракрасных лучах такими же белыми, можно было бы не сомневаться в существовании растительности на Марсе.

Однако новые снимки Марса не под­твердили  смелых  предположений.

Но это не смутило Г. А. Тихова. Он подверг сравнительному исследованию отражательную способность земных растений на юге и на севере.

Результаты оказались поразительными. Белыми на фотоснимках в инфракрасных, тепловых лучах получались только растения южные, которые отражали, не используя, эти лучи. На севере растения (например, морошка или мхи) не отражали, а поглощали тепловые лучи, которые были для них отнюдь не излишними. На снимках в инфракрасных лучах северные растения не выходили белыми, как не выходили белыми зоны предполагаемой  растительности Марса.

Это исследование позволило Тихову сделать остроумный вывод, что растения, приспосабливаясь к условиям существования, приобретают способность поглощать необходимые лучи и отражать ненужные. На юге растения не нуждаются в инфракрасных лучах и отражают их; на севере, бедном солнечным теплом, они стремятся поглотить все лучи солнечного спектра.

На Марсе, где солнце светит скупо, растения стремятся поглотить как можно больше лучей. Этим они похожи на растения  Арктики.

Придя к такому выводу, Тихов нашел также и разгадку неудач, связанных с попытками обнаружить на Марсе хлорофилл.

Очевидно, хлорофилл, способствующий фотосинтезу марсианских растений, поглощает лучи всех длин волн — весь спектр, а не характеризуется только линиями поглощения, какие отличают земной хлорофилл.

Дальнейшее изучение этого вопроса все больше убеждало Тихова в существовании растительности на Марсе. Он обнаружил в обширных пустынях на поверхности этой планеты зоны растительности, по отражательной способности подобной тем растениям, которые растут у нас о среднеазиатских пустынях.

Интересны сообщения Тихова о массовом цветении некоторых областей марсианских пустынь ранней весной. По цвету эти зоны цветения на Марсе очень напоминают огромные пространства пустынь Средней Азии, на короткое время покрывающиеся сплошным ковром красных маков.

Не все ученые пока разделяют точку зрения Г. А. Тихова. Задача сектора астроботаники Академии наук Казахской ССР — найти еще новые неоспоримые доказательства существования растительной жизни на других планетах.

 

КАК МОЖНО РЕШИТЬ ЗАГАДКУ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА

Посылка научной экспедиции в тунгусскую тайгу представит несомненный научный интерес. Решить вопрос, произошел ли в тунгусской тайге атомный взрыв, можно.

Можно предложить исследовать для этого радиоактивность поваленных деревьев, почвы и скал.

Если в тунгусской тайге действительно произошел атомный взрыв, то радиоактивное излучение в момент взрыва должно было способствовать возникновению радиоактивных изотопов.

Так, в древесине атомы азота могли перейти в тяжелый радиоактивный углерод (с периодом полураспада около 5 тысяч лет), который встречается обычно в органических веществах в количестве не больше 0,001%.

Подобные же изотопы элементов должны были образоваться и в почве и в горных породах.

Если экспедиция будет снабжена счетчиками элементарных частиц, отсчитывающими количество распадов атомов в секунду, то с их помощью можно будет легко установить, превышают ли они обычную норму.

Если будет установлено, что повышенная радиоактивность района тунгусской катастрофы обязана главным образом излучению коротко живущих элементов среднего веса, то этим будет установлена и несомненность атомного взрыва в 1908 году.

Так или иначе, но загадка тунгусского метеорита может быть решена.

 X