Утро следующего дня застало наших героев на берегу крохотного озерка, плескавшегося под отвесной стеной ущелья. Самолет лежал на боку. Одно крыло было сломано, другое неуклюже торчало вверх. Фюзеляж был наполовину скрыт под водой.
На камне у самой воды, сидела Зоя обхватив колени тонкими руками. Рядом с ней стоял штурман.
— Ну, вы не горюйте, — сказал он. — Ведь ваша драгоценность попала не в Черное или Средиземное море, а всего-навсего в какую-то горную лужу. И, конечно, ее можно будет достать.
— Но как? — тихо проговорила девушка.
— Да ведь прилетят же к нам на помощь, тогда и достанем.
— Это было мое первое ответственное задание, и я его провалила. А я так мечтала, чтобы мне его поручили.
— Мечтали... Я вот тоже мечтаю, и знаете о чем? Догнать солнце, даже перегнать его, заставить его взойти с запада. Помните стихи: «Никогда не взойдет солнце с запада...»?
— При чем тут стихи, Юрий Сергеевич?
— У каждого своя мечта. Мне хочется совершить что- нибудь такое, чего еще никто никогда не делал. Моя мечта — обогнать солнце на самолете, догнать вчерашний день! Вот послушайте, но это скорее математика, чем поэзия. Если лететь по мурманской параллели, то путь вокруг земли составит около 15 тысяч километров. Окружная скорость земли там равна приблизительно 625 километрам в час. А ведь наш самолет, на котором мы сюда спустились, может делать 725 километров в час. Значит, если лететь на нем по параллели из Верхоянска через Игарку в Мурманск, можно обогнать солнце на целый час. Вылетев из Верхоянска после захода солнца (конечно, в обычный, а не в полярный день), мы прилетим в Мурманск за час... до его захода. Во время полета солнце все время поднималось бы с запада.
— Значит, можно вылететь завтра, а прилететь сегодня? — спросила улыбаясь девушка.
— Вот именно! — обрадовался штурман. — Это вы хорошо сказали. Если бы мы с вами прилетели в Мурманск в 23 часа 30 минут сегодня, это значило бы, что мы вылетели из Верхоянска завтра в 0 часов 30 минут.
Штурман с удовольствием заметил, что Зоя повеселела. Поговорив с нею еще немного, он отошел к лежавшему неподалеку пилоту.
— Ну как, Петр Никитич? Болит?
— Он у нас терпелив, как скиф. Воины всех времен презирали боль, — ответил археолог. — Ни одного стона не услышишь от него, Юрий Сергеевич.
— Под суд меня надо, Юрий, — процедил сквозь зубы пилот.
— Эх, Петя! Если бы ты был членом комиссии, которая сюда прилетит, то, наверное, рассудил бы так: пилот проявил редкое искусство, превосходно посадив машину на воду, спас людей, груз. Ты ведь это прекрасно понимаешь, а все твердишь о том, что разбил машину.
Пилот отвернулся.
— Разбил, значит, виноват, — сказал он.
— И так все время, — шепнул профессор штурману, взглянув ему в глаза.
— Он всегда был такой, — тихо проговорил штурман. — Однажды немцы его самолет подбили, он на парашюте спасся, так ведь тоже считал себя преступником.
Вдруг гулкий взрыв прокатился по ущелью, и отзвуки его, дробясь, загремели в скалах.
Зоя вскочила на ноги, подбежала к штурману и профессору.
— Что с вами, голубушка? Испугались? — ласково спросил старик.
— Нет, что вы... Совсем нет! — радостно заговорила девушка. — Это же взрыв.
— Да... пожалуй...—еще не понимая ее, согласился штурман.
— Так ведь его-то мне и надо! — воскликнула девушка и, ничего не объясняя, побежала по тому направлению, откуда послышался взрыв.
Повернув за выступ скалы, она остановилась. Прямо перед ней, почти закрыв выход из ущелья, огромным черным парусом подымалась в небо гранитная скала. У ее подножья двое людей взволнованно махали Зое руками и что-то кричали ей.
Она остановилась. Через секунду снова раздался взрыв. Черно-красным смерчем взметнулся дым, и грохот прокатился по камням.
Когда он затих, Зоя решила, что теперь ей можно подойти к незнакомцам. Один из них тоже направился к ней навстречу. Это был высокий, широкоплечий человек с загорелым лицом, в клетчатой рубашке с засученными рукавами.
Вот не ожидал увидеть здесь женщину. Я думал, что сюда можно только на веревке спуститься, как мы это сделали сегодня утром, — проговорил он и протянул Зое руку. — Разрешите представиться: Алексей Макаров, геолог.
— Что вы здесь делаете?
— Занимаюсь разведкой недр, а вы?
— Вынужденная посадка самолета. Мне нужно немного взрывчатки.
— Зачем? Взлетную площадку хотите делать?
— Нет, — улыбнулась Зоя, — мне нужно... Груз у нас из самолета вывалился...
— Пока не понял, — произнес Алексей.
— А вам зачем взрывчатка? Что вы тут взрываете? — перевела Зоя разговор на другую тему.
— Охотно объясню и наверняка понятнее, чем это сделали вы, — усмехнулся геолог. — Пойдемте к моему товарищу, я вас познакомлю. Зовут его Ираклий Симонидзе. Он чудесный малый. Мы с ним занимаемся здесь сейсмической разведкой. Сейчас я попытаюсь вам объяснить, как мы это делаем. Мы вызываем взрывом колебания в земной коре. Колебания распространяются в различных слоях с разной скоростью и отражаются от границ между слоями. По той скорости, с которой возвращаются волны колебаний, мы определяем, какие породы залегают под нами и на какой глубине они находятся. Вот взгляните, — Алексей показал Зое идущий из земли провод. — Здесь закопан сейсмограф — точный прибор, который улавливает колебания почвы и превращает их в электрический ток.
Зоя неуверенно кивнула головой.
— А вот и сам Ираклий. Слушай, Ираклий! Эта девушка пришла к нам за взрывчаткой.
Высокий блондин, стоя на коленях, возился с какими-то сложными, видимо электротехническими, приборами. Он поднялся им навстречу, тщательно отряхнул брюки и приподнял свою белоснежную фуражку.
— Очень приятно, — сказал он. — Вы тоже из комсомольского разведывательного похода? Отчего же я вас не знаю?
— Нет, нет, я не геолог. Я ихтиолог — специалист по рыбам.
— Ихтиолог? — удивился Ираклий. — А зачем вам взрывчатка?
— У них неудачно сел самолет, видимо, груз застрял в какой-нибудь расщелине. Вот они и хотят подорвать скалу, — объяснил Алексей.
Зоя засмеялась:
— А вот и не угадали!
Неожиданный порыв ветра заставил девушку резко повернуться.
— Если ихтиолог просит взрывчатки, значит, он хочет рыбу глушить, — с очень серьезным лицом проговорил Ираклий.
— Для рыбной ловли в этом ущелье не хватит только одного — воды, — сказал Алексей.
Зоя хотела что-то возразить ему, но вдруг заметила под ногами воду.
— Ой, вода! — невольно вскрикнула она.
— В самом деле! — удивился Алексей.
— Надо подняться повыше, вода поднимается из расщелин, — озабоченно сказал Ираклий.
Отойдя на более высокое место, они увидели, что выступающая из всех трещин вода быстро заливает сухое каменистое дно ущелья.
— Ну, моряк Ираклий, — сказал Алексей, — аврал. Спасай наши сейсмографы...
— Почему моряк? — спросила Зоя.
— Это я его так называю. Он мечтает об одной трассе, которая имеет морское значение. Он хочет создать в своем родном Тбилиси морской порт.
— Вы из Тбилиси? — обернулась к Ираклию Зоя.
— Ну, конечно, А вы бывали в Тбилиси? — сразу оживился он. — Какой красивый город! А как кипит в нем жизнь! Гранит расплавить можно! И если в таком городе будет морской порт... Поверьте мне, пожалуйста, что по всем берегам всех морей такого города больше не найти. Но смотрите, вода прибывает, забирайтесь вон на тот камень, а то туфли ваши промокнут. А они у вас совсем новенькие.
— Да, я их недавно купила в Алжире.
— В Алжире? — удивился Макаров.
Но Зое было не до разговоров. Вода прибывала быстро, нужно было спасаться. Алексей забрался на высокий камень и оттуда протянул Зое руку.
— Какая же вы, однако, легонькая, — заметил он, когда девушка оказалась рядом с ним. Ветер делался все сильнее и сильнее. — Ну, вот... здесь подождем.
Вода залила все дно ущелья. Выступавшие из нее камни казались бесчисленными островками. Но вскоре и они стали исчезать.