Ураган разогнал серые тяжелые тучи. Небо от края и до края стало багряным. По нему словно разлилась вечерняя заря, великолепная, пышная, яркая, как и все на Венере.
Строгой вороненой сталью поблескивала устремленная в багровое небо, готовая взлететь ракета землян.
В чаще мигнул ослепительный желтый глаз. Он потускнел, выйдя из тени, и потух. Из зарослей показался вездеход...
Весь в подпалинах, облезший, местами помятый, поцарапанный, он мало походил на сверкающую никелем и лаком машину, с этого места начавшую свой поход.
Вездеход остановился около ракеты. Первым из него выскочил Гарри Вуд.
— О, если можно, я прошу вас, джентльмены, — сказал он. — Я бы так хотел услышать ее голос...
— О’кэй! — отозвался, выбираясь за ним следом, Аллан Керн. —. Я полагаю, радио ракеты работает исправно. Ей ведь не пришлось путешествовать ради нас по огненному потоку и поджаривать радиоаппаратуру.
— Конечно, все в порядке, и сейчас мы поблагодарим дожидающуюся нас Машу,— уверил Илья Юрьевич.
— О, командор! — повернулся к нему Керн. — Благодарить вас без конца должны мы. Совершить поступок, подобный вашему, мог бы разве что Железный Джон, робот...
— Если у него выключить самосохранение, — напомнил Гарри.
Добров быстро поднялся по лесенке к двери шлюза.
— Острые же у них когти, — заметил он, исследуя царапины на металле.
Гарри поднялся к Доброву, и они скрылись в шлюзе.
— Я сообщу в Америку, с какой радостью мы улетали, — сказал Керн.
— Вы ошибетесь, — сказал Алеша Петрович. — Я в отчаянии, что мы уже улетаем...
Керн удивленно поднял брови. Из шлюза высунулся встревоженный Добров:
— Илья! Неладное!..
— Что такое?
— Скорее. Запись передач Маши с «Просперити»... — И Добров исчез.
Все пятеро собрались в радиорубке и, затаив дыхание, слушали записанный на пленку голос Мэри Стрем:
— У меня нет сил улететь, не передав этой радиограммы. Ее уже некому услышать на поверхности планеты. Может быть, автоматы запишут ее и мой голос услышат те, кто вновь прилетит сюда, чтобы оказаться более счастливыми, чем их предшественники... Я смотрюсь в зеркало и вижу у себя седую прядь... С Земли приказано мне, последней из оставшихся в живых, вести «Просперити» в обратный путь. Но до этого я должна на мгновение открыть люк шлюза и выбросить на чужую планету горсть земли, горсть родной земли, чтобы ее крупицы упали на могилу Гарри и его друзей... Я обязана выполнить приказ...
В магнитофоне слышались шорох и треск атмосферных разрядов. Мэри умолкла.
— Все ясно, — сказал Аллан Керн. — Она улетела. Можем считать, что горсть земли уже брошена на наши могилы.
— Этого не может быть, — прошептал Гарри.— Надо вернуть ее, слышите, надо вернуть ее! Позвать обратно... Сообщить на Землю!..
Богатырев негромко сказал;
— К сожалению, верхние ионизированные слои атмосферы экранируют радиоволны, исключают связь с Землей с поверхности планеты. Мы едва держали связь с «Просперити», когда он был на орбите спутника...
— Был... был на орбите спутника, а сейчас летит к Земле! — воскликнул Гарри и отвернулся.
Алеша сжал его руку выше локтя. Гарри растерянно оглянулся на него.
Из аппарата снова послышался голос Мэри:
— Нет сил, нет сил... Решила Сделать последний оборот вокруг Венеры. Я уже столько раз облетела ее после того, как все кончилось, как все погибли...
— Она могла бы сделать еще десяток оборотов, — бесстрастно, совсем как Железный Джон, ответил Добров. Керн с уважением взглянул на него.
И снова голос Мэри:
— С Земли торопят. Я снова радирую в пустоту, что никогда не вернусь сюда, даже в том случае, если сумею долететь до Земли.
— Все, — сказал Керн и вынул молитвенник. — Если бы здесь был робот, я бы его выключил...
Гарри зарыдал, уткнувшись в плечо Алеши Петровича.
— Да что вы все! — закричал Алеша. — Пусть мы остались на Венере, но ведь она обитаема! Мы найдем здесь братьев по солнечному племени...
— Что вы там говорите! —махнул рукой Керн. —Вчера шел разговор о ста миллионах лет!.. Не только на Венере, а и на Земле в ту пору диплодоки ползали! Разве могли до нашего времени дожить переселенцы?.. Они бы давно переродились в какие-нибудь мозговые медузы...
— Вот этой поправки я и ждал, — отозвался Богатырев.—Я нарочно сказал о ста миллионах лет, чтобы вы сами меня поправили. И если нам предстоит остаться на Венере, то будем верить, что искусственные спутники Марса были созданы именно тогда, когда появился на Земле человек — полмиллиона лет назад. И если тогда на чужой планете выжили наши предки, то и мы... Подождите помирать, —продолжал Богатырев.— Спорим о человеке, а не знаем его сердца.
— Чьего сердца? — нахмурился Добров.
— Женского сердца. Дайте, я включу еще ленту.
В аппарате долго трещало и шуршало.
— Улетела, — холодно сказал Добров. Гарри сам подошел к аппарату, словно мог заставить Мэри заговорить. Всем своим любящим сердцем он хотел этого вопреки слышанному, вопреки возможному, вопреки здравому смыслу...
И словно не было силы большей, чем любовь. Как будто повинуясь ей, заговорил аппарат, заставив всех вздрогнуть, приблизиться к нему:
— Я не смогла улететь. Я сообщила на Землю, что отказываюсь от всего, что ждало меня там. Я никогда не смогла бы воспользоваться этим. Пусть их нет здесь, внизу, пусть погиб мой Гарри, но я никогда не уйду отсюда... Буду до конца своих дней кружить вокруг планеты, останусь здесь...
— Она здесь! Она над нами! — крикнул Гарри. — Я знал, что она такая!..
— Конечно, логики тут нет, — сказал Керн. — Робот поступить так не мог, но он не женщина.
Гарри крепко обнял Керна и расцеловал. Тот был так ошарашен, что растерялся.
— Держите меня, пожалуйста, чтобы я не сбежал перед стартом, — попросил Алеша Петрович.
Добров плотно закрыл люк шлюза.
Снова усилился ветер. Он гнул толстые, но упругие стволы папоротников, срывал листву, гнал над кронами деревьев раскоряченные корни исполинских «перекати-поле».
Раздался глухой рокот. Дрогнула остроносая ракета, лучами разлетелись из-под нее клубы дыма, засверкало пламя, загрохотал сплошной, растянутый взрыв, метнулись от ракеты быстрые ящерицы.
Облако дыма закрыло нижнюю часть ракеты. Космический колосс нехотя приподнимался. Под ним трепетало зеленоватое пламя, которым он словно отталкивался от каменистой поверхности.
Вот он на мгновение повис в воздухе.
Раскоряченное «перекати-поле» ударилось об него и отлетело далеко в сторону. Совсем близко пронеслось другое «перекати-поле».
Взревели дюзы, подпрыгнул вверх корабль и, оставляя дымный след, исчез в низких тучах.
Как долог был спуск сквозь красные тучи и как короток был взлет!..
Алеша Петрович покинул кресло, в котором лежал, ощущая свинцовую тяжесть во всем теле, в особенности в висках и глазных яблоках... Говорят, некоторые при таком ускорении подъема теряют на время зрение...
Алеша бросился к окну... Нет, он видел прекрасно... Вот он, бурный красный океан вечных туч!..
Где-то впереди летит по орбите «Просперити». Скоро корабли уравняют скорости, Гарри обнимет свою Мэри... Они будут счастливы...
Алеша Петрович взволнованно смотрел на красные горы и красные клубы дыма, медленно меняющие очертания... Если бы он мог пронзить их взглядом, хоть на мгновение увидеть снова папоротниковую чащу, край болота, с которого стартовала ракета...
И в его разгоряченном мозгу возникло странное видение. Тотчас после взлета ракеты над гнущимися папоротниками, паря, пронеслось крылатое существо. Оно сделало круг над тем местом, где только что стояла ракета.
Накренив одно крыло, существо спустилось на поверхность и сложило крылья, откинув их за спину под складки синего плаща. Потом оно тряхнуло головой, и по плащу рассыпались длинные огненные волосы. Ветер завладел ими...
Конечно, у девушки было такое же лицо, как и у найденной Алешей скульптуры. Вытянутые в одну линию брови, миндалевидные, чрезмерно огромные глаза, способные видеть в темноте, тонкий нос и нежные губы... Стройная, сильная, своеобразно прекрасная, она с тоской смотрела на тающий в воздухе след корабля, потом издала звук, звонкий и мелодичный, тот самый, который он, Алеша Петрович, слышал у хищного цветка...
Девушка осторожно подошла к вездеходу.
Земляне оставили на чужой планете продуманный след. Это были символы, геометрические и математические: круг, треугольник, доказательство теоремы Пифагора, схема Солнечной системы, периодическая система Менделеева, строение атома... Потом шли фотографии Земли, ее природы, ее людей, города, машины... Наконец, снимки побывавшей на Венере ракеты и пятерых астронавтов...
Девушка долго вглядывалась в черты лица людей. На одной фотографии взгляд ее задержался больше, чем на других...
* * *
Корабль «Знание» сделал вокруг Венеры несколько кругов. Уже пересели на «Просперити» американцы, уже состоялась трогательная встреча Гарри и Мэри, уже заправился советский корабль американским топливом...
Корабли — победители Космоса — шли к Земле.
Алеша Петрович, стоя у окна, смотрел на золотистый серп Венеры.
Богатырев и Добров были у противоположного окна. Там, в вечной черноте, горела в звездной россыпи голубоватая звезда. Казалось, корабль летел совсем не к ней, но, описав в околосолнечном пространстве точно вычисленную дугу, он должен был принести звездолетчиков именно к этой голубоватой звездочке, родной Земле — одной из сестер солнечной семьи.