Аникин, прихрамывая, несколько раз прошелся по окруженной пеплом скале, потом опустился рядом с Эллен. Если сгрести накаленный солнцем пепел, то на камне можно было сидеть.
— Они уже не ждут нас? — спросила Эллен, не повернув головы.
— Уже нет, — глухо отозвался Аникин. — Мы бы услышали их в шлемофоны.
Эллен не отрывала взгляда от теневой стороны гор, напротив которой они оказались. Тень была черной, как небо, отделяясь от него раскаленной кромкой скал.
— Негатив жизни, — задумчиво сказала Эллен.
Аникин молчал.
Эллен резко повернулась к нему:
— Почему я не пошла с ним? Я хочу видеть его! Они не сгорели, если их залило лавой?
— Сгореть они не могут. Здесь нет кислорода.
— Они влиты теперь в лунный камень, влиты навечно.
Ваня словно видел перед собой тяжелый базальтовый камень, подобный гранитному постаменту. И по грудь в него вошли два первых лунопроходца, воочию видевшие, как растут камни, поднимаются горы...
— Прощаясь, Громов говорил о сказочном лунном городе, о куполах, венчающих скалы, о храмах науки здесь, в лунной пустыне.
Аникин встрепенулся:
— Город куполов? Очень удобно использовать вон ту груду скал.
— Он так и говорил.
— Когда-нибудь до них будут добираться в просторном вагоне подвесной дороги. И на этой равнине будут стоять мачты, железные, ажурные, на бетонных постаментах, но только далеко друг от друга. Канаты ведь здесь не порвутся. В подвесных вагонах будет удобно. Неровности, трещины, все нипочем...
— А он говорил о лунных шоссе, в которые переделают «лучи» вулканических выбросов.
— Будет и так, — согласился Аникин. — И вот мы проезжаем на подвесной дороге или по бетонированному лучу.
— И видим?..
— Прежде всего — космодромы. Луна будет главной межпланетной станцией. Чтобы улететь с нее, скорость нужна немногим больше двух километров в секунду. Они будут располагаться кустами по два-три, и напоминать лунные цирки, только бетонные. На аренах вместо центрального пика вулкана будут возвышаться ракеты.
— Которые тоже подобны вулканам. Во время извержения они выбрасывают себя сами.
— Бетонная дорога пойдет по идеальной прямой луча. И мы проедем мимо рудников. Транспортерные ленты будут выносить на поверхность ценнейшие руды. Их будут грузить в машины с герметическими стеклянными кабинами...
— В них будет не изображение?
— В них будут водители, которые к вечеру вернутся в свой город. И мы попадем вместе с ними в город, сначала въедем в воздушный шлюз. Закроются за нами толстые двери... Шлюз наполнится привычным земным воздухом...
— Как в нашем резиновом домике...
— Потом откроются внутренние ворота, и мы въедем на лунный вокзал. Нас встретят с цветами...
— Обожаю цветы! Но там?..
— Весь город будет окружен трубами оранжерей.
— Да. Он так и говорил.
— Это будут огромные прозрачные трубы, где по две недели, не заходя, будет светить солнце и буйно расти...
— Не лунная плесень, надеюсь?
— Нет! Она будет кормить скот на Земле. А на Луне в оранжереях будут расти преображенные земные растения, дышащие особенно благоприятной для них атмосферой. Углекислоты, поступающей из города, будет в ней так много, что садовники и садовницы в легких купальных костюмах — ведь жарко! — будут все же в кислородных масках с заплечными баллончиками.
— Эх, Ваня, Ваня! О кислороде-то как раз и не надо было говорить.
— А в спортивных залах, где будут упражняться в необычайной ловкости лунные атлеты, кислорода будет даже больше нормального. А какие чудеса можно будет делать в гимнастических залах! Можно будет одному человеку держать пирамиду из двенадцати! И снизу запрыгнуть на самый верх.
— А город? Город...
— Он не будет копией земного. Дома упрутся в небо, в купол. И до купола достанут кроны деревьев, переросших своих земных предков. Дома-колонны будут словно сотканы из стекла и света, окруженные бегущими ручейками, где воду можно зачерпнуть рукой... Под главным куполом в самом центре будет выситься главное здание, как бы сложенное из стеклянных цилиндрических уступов, естественно переходящих в венчающую здание колонну, поддерживающую свод. Но люди не захотят жить всегда закрытые, закупоренные в лунных городах. Кто сдержит их там?
— Природа Луны, суровая и неисправимая...
— Человек может сделать все! История человеческого прогресса — это история овладения энергией. Ею владеет теперь человек, и он сделает невозможное. На Луне, в лунных породах, в связанном виде химических соединений есть и азот, и кислород, даже водород для воды. Человек, затратив энергию, освободит азот и кислород, и они в земной пропорции создадут вокруг Луны атмосферу с земным давлением. Она, конечно, будет улетучиваться, но пополнять ее не составит труда. И искусственно созданная на Луне вода заполнит водоемы под небом, которое станет синим, как у нас на юге. Лунный пепел, как вблизи Везувия, поможет создать здесь прекрасную, плодородную почву. На поверхности Луны разрастутся удивительные сады, даже леса с деревьями непостижимой высоты и красоты. Перенесенные с Земли, они, не ощущая привычной для предшествующих поколений силы тяжести, разрастутся буйно. И на Луну станут прилетать люди Земли не только для работы на рудниках или в обсерваториях, на гелиостанциях или космодромах. Люди Земли будут отдыхать здесь, в сказочных условиях, не ощущая земного веса. Здесь чудодейственно излечатся болезни сердца. Сюда прилетят спортсмены для небывалых состязаний в скорости бега, в высоте прыжков, с шестом здесь можно будет перепрыгнуть двадцатиэтажный дом!.. Альпинисты столкнутся с увлекательными препятствиями, с зовущими к себе скалистыми вершинами, с неприступными пиками и волнующими пропастями... Человек, побывавший на Луне, никогда уже не забудет ее, вечно будет стремиться обратно, как стремится всякий, побывавший в Арктике... Он будет тосковать по буйным лунным лесам, по озерам, по глади которых легко бегать в специальной обуви с перепончатыми подошвами, он никогда не забудет восхитительного, знакомого лишь по снам ощущения легкости, которое позволит даже парить в воздухе на полах плаща, как на крыльях. Луна станет чудеснейшим местом, мечтой, сказкой, местом счастья для каждого... Все будут стремиться побывать на ней или вернуться снова на нее.
Эллен слушала, как зачарованная. Она даже не удивилась тому, каким вдруг предстал перед нею Ваня Аникин. На Луне люди выглядят особенными. На Земле мы не знаем их, не умеем разглядеть... Том Годвин, Петр Громов... теперь Аникин!.. Только одна Эллен Кенни ничем, кроме авантюризма, не проявила себя, ничем не доказала, что достойна быть среди таких людей. Была лишь членом неумолимого уравнения...
***
С летящего к Луне космического корабля «Разум» было передано на Землю сообщение:
«Удалось перехватить радиопередачу между шлемофонами оставшихся в живых лунных исследователей Эллен Кенни и Ивана Аникина».