По заболоченной чаще двигались три фигуры.
Керн и Вуд едва оправились от болезни. Затянувшаяся лихорадка иссушила их лицо, отняла силы. Они или, шатаясь, едва удерживаясь на ногах, балансируя, как канатоходцы-
Но особенно скверно приходилось Железному Джону... Неприспособленный к упражнениям в равновесии, он то и дело срывался со скользких корней и оказывался по колено в трясине.
Но когда нужно было пробиваться через лианы, закованный в доспехи робот был на высоте. Он сокрушал преграду топором, как рыцарь толпу неверных.?.
Эти минуты Вуд использовал для собирания гербария. Аллан Керн насмешливо наблюдал за ним:
— Рассчитываете на профессорское звание?
— Посмотрите, шеф, на этот листок, —отвечал, не обижаясь, Вуд. — Клянусь, я видел его отпечаток на камнe. Разве я привезу его ради профессорского оклада? Нет, шеф, ради науки!..
— Наука не может быть целью. Наука — средство. Полюбуйтесь на Джонa. Колония таких машин, создавая себе подобных, переделает эту планету, откопает мне здесь такие богатства...
— Вы, кажется, ищете новую форму Совладения?..
Внезапно все вокруг потемнело, словно спустилась ночь.
— Шеф, над нами туча пепла...
— Вулкан? Этого только недоставало!..
По лесу пронесся грозный гул. Все голоса сразу смолкли. Закачались папоротники.
— Если деревья начнут валиться, лучше выйти из чащи, — предложил Керн.
Люди и машина бежали по лесу... Навстречу спасающимся ящерицам...
Лес кончился у крутого склона вулкана. Сверху, дымясь и сверкая, катилась огненная река...
— Сюда! — скомандовал Керн, указывая на каменистое возвышение.
Лава медленно стекала, набухая тестообразной волной.
Люди и робот стояли на камнях. Лава обтекала их с двух сторон. Вот ее поток достиг крайних деревьев, и они вспыхнули свечками. Начался лесной пожар, раздуваемый сильным ветром.
Пузыри вздувались на сверкающей поверхности магмы и лопались, разбрасывая фонтаны огненных брызг. Клубы дыма поднимались с горящего потока, как диковинный туман, окутывая ноги стоящих на каменном островке.
— Как бы я хотел проститься с Мэри, — тихо сказал Вуд.
— Лучше помолимся, — сказал Керн, доставая молитвенник. Он протянул руку, чтобы выключить робота: — Это его не касается.
Но Гарри перехватил руку шефа:
— Слушайте, слушайте!..
Почва под ногами гудела, лес трещал, горящие деревья стреляли. С вершины горы доносились взрывы...
Робот повторял безучастным голосом:
— Слышимость улучшается, стала 52 процента. Грозовые разряды все еще мешают.
— С кем он говорит? — спросил Гарри.
— Молчите! — прошипел вцепившийся в его руку Керн.
— Даю радиопеленг, даю радиопеленг по требованию, — повторил робот. — Определяю расстояние в две мили.
— Схожу с ума! — воскликнул Керн. — Галлюцинация! Но у машины ее не может быть. Гарри! Это невозможно, но это русские!..
— Русские? — не веря ушам, переспросил Вуд.
— Вы слышите? Робот говорит с ними. У него более чувствительная радиоаппаратура, чем в наших шлемофонах... Никогда не думал, что мне так поздно придется менять свои взгляды!..
— Находимся на камне посередине огненной жидкости, — безучастно сообщил робот. —Она прибывает по одному дюйму в минуту. Через 37 минут 43 секунды камень будет затоплен. Еще через семнадцать минут огненная жидкость дойдет до колен...
— Они мчатся сюда! Слышите, шеф? Они запрашивают обстановку, они идут нам на помощь!..
— Никогда не думал, что они на это способны. На этой планете многому научишься, Гарри... Жаль, что не придется учесть этого в жизни...
— Робот тоже не учел этого... Но они помогут нам, спасут нас...
— Эх, малыш, — почти нежно сказал Керн, —какой вездеход пройдет по огню? Рассчитывать опять надо только на самих себя... Есть лишь одна машина на свете, которая может выручить нас.
— Вы так думаете, шеф?
— Хэлло, Джон, прошу вас, возьмите мистера Вуда и перенесите его через огненный поток.
— Что вы, шеф!.. А вы?
— Высший закон природы, Гарри. Молодости — жить. Передайте привет Мэри. Я не всегда был прав с нею... Итак, Джон, прошу вас...
— Ширину потока можно преодолеть за двенадцать минут, через двадцать пять минут можно вернуться за мистером Керном, —проскрипел робот.
— О, мой незабвенный брат Томас! Он создал не просто мыслящую, но и чувствующую, гуманную машину! Идите, Джон, я буду ждать вас, у которого есть не только мозг, но и сердце.
Робот посадил Гарри на плечо и бесстрашно ступил в огненный поток.
Лава дошла ему до щиколоток и бурлила, обтекая его ноги. Дым поднимался, полускрыв оставшегося на камне Керна. Гарри не задохся только потому, что был в шлеме.
Робот прошел несколько шагов, но вдруг остановился.
— Жидкость прибывает по полтора дюйма в минуту. Когда можно будет вернуться за мистером Керном, она достанет ему выше колен, что может повредить его здоровью.
— Значит, надо вернуться за ним скорее, Джон! Надо попробовать нести обоих, Джон, прошу вас, — заторопил машину Гарри.
Над огненным потоком и стелющимся над ним дымом поднималась могучая фигура закованного в латы рыцаря, который нес на плече юношу.
— Все-таки вернулись! — растроганно сказал Керн.
— Джон подсчитал, что перенести надо сразу двоих, шеф, — издали кричал Вуд.
Теперь робот взгромоздил на каждое плечо по человеку и снова сошел в огненный поток.
Медленно ступали по магме металлические ноги. Шлаковая пена налипала на сталь, которая разогревалась все больше, дойдя уже до красного каления.
Спасительный камень исчез в дыму, казалось, магма уже накрыла его. Она доходила роботу до колен. Может быть, поднявшись чуть выше, она уже повредила бы его суставы...
Робот остановился.
— В чем дело, Джон, прошу вас? — спросил Аллан Керн.
Особенно жестко и холодно прозвучал скрипучий голос робота:
— Скорость прибывания потока превосходит два дюйма в минуту. Уровень огненной жидкости достиг нижних суставов ног. Скорость передвижения замедлена. Дальнейшее передвижение с грузом опасно для моих механизмов.
— Что он хочет сказать? — воскликнул Гарри.
— Скорее! Надо выключить его систему самосохранения, иначе он сбросит нас в лаву, — закричал Керн.
— Я вынужден освободиться от груза, джентльмены, — очень вежливо проскрипел робот.
Керн и Вуд вцепились в его голову и друг в друга. Железные руки машины стремились оторвать их, электромагнитные мускулы напряглись, борясь с перенапряженными мышцами обреченных людей.
— Проклятая. машина! — процедил Керн.
Неравная борьба машины и людей продолжалась в огне и дыме...
Керн стонал. Робот что-то скрежетал Лава клокотала у его ног. Дым поднимался столбом.
* * *
Вeздеход несся между папоротниками. Автопилот, включенный на пеленг робота, лавировал, избегая сетей лиан, порванных во многих местах лесными беглецами.
— Илья Юрьевич, Илья Юрьевич! — закричал стоявший у радиоаппарата Алеша Петрович. — Он их сбрасывает в огненный поток.
— Чертова машина спасает себя, она включена на самосохранение, — мрачно сказал Добров.
Вездеход выскочил из чащи на берег огненного потока.
Деревья вокруг пылали. Лава наползала на болотистую почву и, соприкасаясь с водой, застывала. Клубы пара вырывались из-под нее, как пена прибоя, а магма переваливалась через раскаленную, только что образовавшуюся каменную преграду.
— Стоп! — крикнул Добров. — Можно было идти по земле, по воде, над водой и под водой... Но нельзя — по огню!..
— Сойти всем, — скомандовал Богатырев.
В огненном потоке, весь в дыму, столбом стоял робот. На нем были видны два вцепившихся друг в друга человека.
— Друзья! Аллан, Гарри! Как вы там? Живы? Справились с машиной? — крикнул Илья Юрьевич.
Сквозь треск разрядов прозвучал голос Керна:
— Хэлло, командор! Рад встретиться. Лава дошла до пояса Железного Джоне и вывела из строя управление. Очень жаль машину...
— Пожалейте о чем-нибудь другом Аллан! Держитесь крепко. Иду к вам на помощь.
— Не будьте безумцем, командор. Я уже один раз ошибся в вас. Ни одна машина, кроме робота, не пройдет по огню.
— А вездеход и не пойдет по лаве, он пройдет над нею!
И вездеход с Богатыревым за рулем скользнул на огненный поток. Могучие насосы направили вниз струи воздуха, и воздушная подушка отделила корпус вездехода от магмы, надежно охлаждая его. Машина легко неслась над лавой, словно это была вода...
Богатырев поравнялся с дымящимся роботом и снял с него Керна и Вуда.
Круто развернувшись, Илья Юрьевич оглянулся на робота. Тот одиноко стоял среди огня, и его застывшие в борьбе руки были протянуты к покидавшим его людям.
Красноватые отблески играли в его глазах, и они впервые казались живыми, смотрящими вслед людям с укором...